Мурка (СИ)

Может, думает, что я действовал в сговоре с теми индюками? Наверняка по персоне Гриши Нафани у нее есть вся необходимая информация, а в милицейский сводках я явно прохожу не рыцарем на белом коне, а такой же шпаной, как Паровоз и Косой. Вот они и сложили два и два – как им показалось.

- Если не для протокола, то я никуда не собирался лезть. Вышел из дома, в котором у меня квартира, думал прогуляться и свежим воздухом подышать, ну и попался под горячую руку. Могу сказать, что мне повезло, что остался жив, – выдал я свою версию событий.

- Хотите сказать, что вы не пытались обезвредить преступников? – насупилась чекистка. - Их поймали только потому, что один еле передвигался, после стычки с вами.

- Не, вы на меня сначала посмотрите, меня от не самого сильного ветра сдувает, кого я могу обезвредить, милая?

- Попрошу называть меня Марией Ильиничной!

- Хорошо, Мария, я гулял, меня ударили, я ответил…

- Понятно, товарищ Нафанин… а кто-то еще, кроме вас, знает о той женщине?

- Никому не говорил.

- Полагаю, что эта женщина вам привиделась, побочное влияние лекарств.

- Как скажете. Вот вы говорите, а я даже уже не вспомню – о ком?

- До свидания, товарищ Нафанин, – сказала она и направилась к выходу.

Я не отказал себе в удовольствии проводить юную чекистку взглядом. Что-то было в ней этакое, что сразу цепляло мужской взгляд. Интересно-таки, почему она пытается выгородить ту мадам… И кто эта краля с собачкой?

Впрочем, бог с ней.

Следующие дни повторяли друг друга под копирку. Нас кормили пшеничной кашей на завтрак, обед и ужин. Эх… Мясо бы или сала. А потом из рациона вовсе исчез обед, и когда пациенты спросили у медсестры, в чем дело, то выяснилось, что начались проблемы с поставками продовольствия.

- Какие-то сложности с подвозом, – сочувственно пожала она плечами. – Так иногда бывает, не переживайте, товарищи, все наладится.

Потом нагнулась ко мне и уже на ухо шепнула:

- Заходи ко мне после отбоя, я припрятала монпансье.

«К ней» я заходил уже пару раз, но ничего такого интересного, чтобы у-ух, не происходило. Сестричка накрывала стол - свежезаваренный чай и сладости и трещала без умолку, рассказывая о своей тяжелой жизни. Моей задачей было сидеть молча да периодически кивать, с чем я достаточно легко справлялся, одновременно посасывая леденцы.