Мурка (СИ)

- Он что, хотел на службу? – откашлявшись, спросил большевик.

- По возрасту не подходит, – нашелся милиционер.

- М-м-м, жаль, – быстро принял прежний официальный вид Белов. – Вот видите, товарищ Нафанин, к сожалению, не получится. Таков порядок, установленный советской властью.

- Виктор Аркадьевич, разве ему помешал возраст в случае с товарищем Новиковым? У нас в городе бардак, а преступников ловить некому? – заговорил вдруг один из моих соседей по палате. Он всерьез воодушевился происходящим.

Белов хотел пропустить вопрос мимо ушей, но все так же со стиснутыми зубами, резко повернулся к милиционеру.

- Согласно пункту 17, подпункту «б» постановления Народных Комиссаров по Внутренним Делам и Юстиции, на должности по Советской Милиции могут быть назначены только лица, достигшие 21 года, – отчеканил милиционер.

Большевик внушительно кивнул, довольно выпячивая нижнюю губу, и обратился к моим соседям.

- Говорю же, такова инструкция от Совнаркома, товарищи! Пусть товарищ Нафанин потерпит, когда ему исполнится достаточное количество лет, тогда, полагаю, у милиции не возникнет вопросов его устройству, да, товарищ Асатиани?

С одной стороны, постановление постановлением, но чем дальше, тем больше имелось исключений, когда на службу в ментовку принимали и семнадцатилетних пацанов, в том числе.

А тут выходит, что помощник товарища заместителя председателя комитета не хочет делать исключение для человека, который спас этого самого заместителя. Нехорошо как, идет в разрез с революционным настроем и присущими ему радикальными решениями времен диктатуры пролетариата и вообще попахивает контрой и буржуазной бюрократией… А при полном лазарете слушавших все это красноармейцев это могли объявить преступной халатностью. Как так – зная отчаянную ситуацию с преступностью в Ростове, товарищ Белов отказывается брать на службу человека, который, по его же словам, уже внес вклад в революционное движение. А учитывая, что милиции в течение года по несколько раз меняется личный состав, и совсем непросто найти людей, желающих служить – это преступная халатность в квадрате.

- Ну раз не положено, товарищ Белов, и раз нельзя сделать исключение… – я пожал плечами с совершенно расстроенным видом.

Виктор Аркадьевич буквально позеленел, понимая, на какой тонкий лед я его завел. Немаловажную роль здесь играло и то, что помимо постановления Совнаркома у Белова наверняка имелся приказ того самого Новикова – избавиться от меня как от свидетеля.