Мушкетер поневоле

Одну роту, первую, разворачивайте, пусть следует в Торнео. Тоже самое касается ее взвода в Ухте и вторых аэросаней. Они — в курсе.

Пожелал им удачи, меня сменили за рулем, и удалось поспать. Дорога уже накатанная, да и противник кончился, не было никакой необходимости оглядываться и осматриваться. Поэтому обедали уже в Рованиеми. А через два часа были в Торнео."

"Шведы уже давно считали это полностью своей территорией и не оставили здесь ни бревнышка от старых русских оборонительных сооружений. Поэтому мои «орлы» не остановились на левом берегу реки, а захватили крепость Хапаранда на противоположном, комендант которой даже не спустил воду из рва осенью.

Впрочем, и боя, как такового, не было. Отправляясь покорять Карелию, Густав выгреб отсюда всех боеспособных солдат, почистил основательно склады, с деньгами у него было напряженно. Он же перед этим выплатил кругленькую сумму датчанам. Войны он вел постоянно, вот и пытался расширить налоговую базу! Мы расположились в крепости, в каменном доме местного коменданта, который временно находился в крепостной тюрьме, а не в своей шикарной спальне. Короля тоже отправили туда, ибо надоел со своими вопросами. Отсюда до Стокгольма — 1000 километров. Так что, даже о том, что город взят, в Стокгольме еще не знают. А о том, что их «проиграли в карты» надо бы им сообщить дополнительно. Использовав местного писарчука, я составил письмо об этом, а королю поручил составить собственноручное послание «старине Акселю» (фактически, Аксель еще довольно молодой, но очень влиятельный политик в Риксдаге, и сам Густав выдвигал его на первые роли). Как только моя писанина была закончена, я расспросил шведа-писаря: как быстро доставить это послание в Риксдаг. Оказалось, что у них уже существуют дороги, и королевская почтовая служба, с многочисленными станциями. Почтари скачут даже по ночам. У меня столько народу нет, но позже выяснилось, что этими работами занимались не местные, а пленные, то есть, рабы. Короля принесли в кабинет, перед этим послав писарчука за местным начальником почты. Но выяснился еще один нюанс их организации: сам король сказал, что есть курьерская служба, не связанная с почтовыми перевозками. Густав рявкнул на почтаря, и через десяток минут перед ним уже раскланивался другой начальник, в дорогом, бархатном, костюме. Сколько же их у короля!

— Херре Амундсен! От скорости ваших курьеров зависит: сколько мне находиться в плену. Возьмите у князя де дю лэк Блён пакет, и передайте его лично в руки Риксканцлеру.