Мушкетер поневоле

Ролф, я бы хотел иметь такого ординарца, дважды в день делает мне перевязку. Совершенно медвежьей силы человек, молчаливый. Больше слова из него не вытянешь. Жаль, что он отказался переходить на службу мне! Теперь все зависит от Акселя, и мне кажется, что переговоры пройдут успешно. Аланды? И черт с ними, там сам черт ногу сломит. Жаль, что русские требуют вернуть Эстляндию и Лифляндию, но обещают помочь окончательно решить вопрос с «племянником», который наверняка сейчас начнет активно действовать в Риксроде. У русских на него большой зуб! Они короновать своего Петра не могут, корона сейчас в Варшаве! Мне союз или мирный договор с князем — выгоден.

А Акселю удается держать в руках не слишком послушных аристократов. — часы на башне ударили 12 раз, время, конечно, детское, но в дверь опять постучали, вошел Ролф и руками подал знак королю, что его время истекло. Из-за ширмы вышла Мария, подошла к Густаву, позволила ему поцеловать руку.

— Действительно, уже поздно. Мне это все напомнило замок Шарлоттенбург, нашу первую встречу, дорогой, мы там тоже засиделись почти до утра.

Спокойной ночи, милый!

— Мари, наше венчание пройдет завтра в местном костеле.

— А как же Тре Крунур?"

"— Риксканцлер здесь, твои посаженные родители спешат по льду сюда, да и ты направилась не во дворец, а убедиться в том, что я жив и не страдаю. Я — страдаю, дорогая, без тебя. Пойдем, мой тюремщик! — прихватив позолоченную трость, король двинулся на выход. Ему пришлось потесниться, в его комнате будет спать его невеста, сам он расположится в одной из детских комнат, и у дверей будет стоять караул.

Святошей он не был, у него уже родился сын, которого признали незаконнорожденным полгода назад. Происхождение матери «подкачало», тем более, что перед этим он побывал в Берлине и убедился, что предлагаемая невеста хороша собой и общительна, и неплохо подготовлена к роли королевы, способна украсить мрачные коридоры старинного рыцарского замка. Правда, король, полтора года назад, после общения с Марией, ей было шестнадцать, еще на борту каракки прозрачно намекнул Оксеншерне, что ему требуется успокоиться, в результате в Стокгольме родился этот ребенок, из-за которого они даже немного поссорились. В Реальной Истории король добивался признания сына будущим королем три года, и лишь после того, как ему окончательно в этом отказали, вернулся к варианту с Марией, дочерью курфюрста Бранденбургского. Да, она приезжала в Стокгольм в феврале-марте 1616 года для помолвки.