Мушкетер поневоле

После этого мы поднялись к дому управляющего и услышали через раскрытое окно низкие мерзости и обо мне, и о хозяйке. Когда мадам постучала в дверь и ее впустили, то из окна выскочил человек, которого я сбил с ног, и это оказался капеллан! Я попросил его при всех повторить то, что мы слышали, он отказался, я выяснил, что до пострига он был дворянином, но он оскорбил меня и свою госпожу. Получив оружие, он бросился в атаку, я отбил его выпад и нанес один укол, к сожалению, в шею и позвоночник. Его хотели обмыть и оставить в капелле, но во внутреннем кармане сутаны обнаружили письмо, которое госпожа д’Этьен сегодня утром отвезла в город.

— Да, все так. Один вопрос: каковы у вас отношения с госпожой д'Этьен.

— К сожалению, пока чисто деловые, но, какая женщина! Рисует, создает новые модели платьев, поет, интересуется наукой и техникой, я — доктор газогидромеханики.

— Вы женаты?

— Нет.

— У меня больше нет вопросов! Прочтите и распишитесь, вот здесь. — сказал он через десяток минут.

Писал он грифелем. Я расписался.

— А с горелкой у Вас очень интересно получается. Я думаю, что финансовый успех вашей компании гарантирован.

— Я надеюсь.

Мы поднялись к дому, вышла Маргарита и девочка, там же стоял Жан."

"— Я, королевский дознаватель Анри Пуасон, провел расследование причин состоявшейся дуэли между господином Гонсалесом и капелланом Эмилем, состоявшейся вчера, 25 июня 1611 года. Правомерность вызова на дуэль капеллана Эмиля установлена достоверно.

Свидетели и секунданты подтвердили, что смерть наступила от единственного удара, в момент, когда дуэлянт находился с оружием в руках и на ногах. Тем не менее, в результате дуэли произошло неосторожное убийство капеллана нашей церкви Христовой. Это деяние влечет за собой шесть месяцев покаяния и 50 ливров штрафа.

Я приподнял руку, типа, «А можно литрами заплатить?».

— Что у вас, господин Гонсалес.

— Здесь нет ни одной церкви Московского патриархата.

— Штраф оплатить до истечения 4-х суток с этого момента. Кайтесь, где хотите. — Хороший приговор! А во второй карете приехал передвижной магазин платья, которым заведовал… как вы думаете уроженец какого края? «Правильно, Сигизмунд, это — Евтушенко!» Закончить баню мне не дали, вместо этого были сплошные примерки. Подобрать на меня готовое платье не удавалось никогда, но, тем не менее, за ужином я был уже в более-менее удобной и приличной одежде.