Мушкетер поневоле

Сахар закупить уже не проблема, селитры много, перейти на новый порох будет не проблема, тем более, что он меньше слеживается, глянцевый и гладкий. — предложил комендант крепости.

— Спасибо, конечно, но у меня и здесь работы хватает. Ради большого проекта — мы можем переехать, а так, нам и здесь неплохо живется.

— Да, у вас уютно. А подскажите, Андре, почему сразу не смогли сделать такой станок, как получается сейчас? И что вы там опять переделываете?

— Очень сложно, дорогая Катрин, сделать вал подачи, если еще ничего нет.

Деталь вала должна вращаться и одновременно должен перемещаться резец на заданную постоянную величину за один оборот основного вала и закрепленной детали. Тогда у меня не было шестерней, и было не подсчитать передаточное число, чтобы вращение и подача совпадали. Первый вал я не резал, а отливал, а затем вручную доводил его до приемлемой точности. Когда справился с этой задачей, то нарезал новую резьбу с меньшим шагом и заменил вал подачи, пересчитал опять число, сделал новую шестерню и опять это был промежуточный вариант. Зависит это от допусков. В этот раз получилось точно нарезать вал подачи, это уже окончательный вариант валов, и скорость их изготовления стала много больше. Как только это сделаю и получу литую сталь нужной длины, то изготовлю точно такой же вал, но с катаной резьбой, которая значительно лучше и крепче резанной. Вот так, шаг за шагом. А то тут меня Арман решил «гением» назвать. Это — не гениальность, это руки.

— Но, голову вам все равно требуется прикладывать.

Но у меня бы точно не хватило терпения.

— Просто, мадам Катрин, у Вас в этом нет необходимости, а у меня есть мечта.

— Увы, мой мальчик, «были и мы ведь тогда рысаками». Годы бегут безостановочно. Совсем недавно я носила Анри вот тут, потом учила его говорить, писать, считать. Плохо учила, считать он не любит. Теперь у него свои дети подросли и у меня уже правнуки. Тем не менее, я подключусь к вашему проекту, Андре, и поддержу Вас в Вашем походе на Варшаву, хотя точно не знаю, где она находится.

А подобные дела больше свойственны молодым, так что, я еще не совсем старуха, что-то еще сохранилось от буйной молодости. И я бы хотела, чтобы Вы стали правителем Московии. Вы просвещенный человек, и будете прекрасным монархом. Однако кто-то приехал. О, господи, опять этот Ришелье.

Тот выскочил из кареты и почти бегом направился в дом, мы все вышли его встретить.

— Святой отец, что опять стряслось?

— Вас обвиняют в государственной измене.