Мушкетер поневоле

В развернутом строю подъезжаем к стенам, а там довольно много вооруженного народа. Одеты разноцветно, вооружены — чем попало.

— Чьи будете? — хотя и так было понятно, окали они все, так, что ухо резало.

— Нижегородские мы, с ополченья.

— Где командующего искать?

— Да не туда вы пришли, оне с той стороны. Туточки ров, здеся не пройти. Оне в Китай-городе.

Находились мы у Никитского вала, в 800 метрах от Комендантской башни Кремля. Стены в пределах досягаемости кремлевских пушек.

— На стену пустите?

— А чего надобно?

— На башенку взглянуть.

— Че на нее глядеть? Палят оттедова, глухая она, нет туточки хода.

— Вот и хочу посмотреть.

— Откелева вы такие, все в пятнышках?

— Из Франции, приехали вам помочь Кремль взять.

— Туточки ты его не возьмешь!"

"— Смотря как уговаривать будем. За мной! — сказал я уже по-нормански, доставая буссоль и подзорную трубу. Увы, полностью готовых артиллеристов у меня нет, самому приходится потеть. Крепость довольно новая и основательно построенная.

Даже Красную площадь пересекает ров, примерно на уровне современного мавзолея. А Комендантская или Колымажная башня сильно мешает штурму, ведя фланговый огонь. Пушки новые, довольно скорострельные, до трех выстрелов в минуту. И картечью! Я все привязал, и мы двинулись влево по стене. А вот это уже вкусно! Четыре невысокие башенки защищают вход на Троицкий мост. Во всех — ворота, да жиденькая стеночка с наклонным мостом. Дело портил «белый город», это не настоящий город, а защитные сооружения, в которых все еще находятся поляки. В руках восставших только «Никитские ворота». Спустился со стен, и собрал командиров. В первую очередь распределили стрелков, лучшие из которых сразу приступили к работе. На достаточно частую стрельбу сразу обратили внимание в Китай-городе. Оттуда прибыл вначале посыльный, а потом и «начальство». Под прикрытием точного огня в Белый город вошли штурмовые группы и расширили плацдарм за Никитскими воротами, захватив 12-ть караулок и восемь орудий.

Подъехавший князь Пожарский оказался молодым человеком с бородой, примерно моего возраста. Мы поздоровались, и я предъявил свои «грамоты».

— А мне тут врали, брат, на тебя, что самозванец, трон захватить пытаешься.

— Пытаюсь, честное слово, но не захватить, он уже захвачен, а освободить. Мне не все равно, чья задница будет его протирать. Я бы предпочел, чтобы это был зад внуков Рюрика.

— Я тоже не для себя стараюсь, хоть и Гедиминович.