— Десять футов длиной, — гордо сказал Грей Хэлу. — Весит в двести пять фунтов.
Бивни были совершенно невероятные. Конец, который находился в черепе зверя, кремово-белый, остальная часть бивня — коричнево-зеленая, вымазанная соком больших деревьев, которые слон этим бивнем валил и сдирал с них кору. Когда рабы принесли второй бивень, их было почти невозможно различить, настолько они оказались похожи.
Толстокожие животные, стадо которых он когда-то увидел на африканском берегу, с самого первого взгляда очаровали Хэла.
Тогда он был мальчишкой одних лет с Томом. Хэл погладил бивень. Казалось, он прикасается к самой душе огромного дикого континента.
Он понял, что должен приобрести эти бивни по любой цене. Грей заметил блеск его глаз и заломил непомерно высокую цену. Хэл заплатил за бивни больше, чем стоила бы дюжина рабынь.
Позже, когда бивни перенесли на «Серафим» и они лежали на палубе, отливая янтарем в свете солнца, Хэл понял, что заключил очень выгодную сделку. В старости, в середине английской зимы, когда последний холод проберется в его кости, ему достаточно будет протянуть руку и коснуться Африки — и он снова перенесется туда, где был молод, к чудесам и огням этой земли.
Он стоял, почти благоговейно глядя на великолепную пару.
Подошли сыновья и остановились по обе стороны от него. Даже Дориан молчал, чувствуя благоговейный страх. Одно и то же чувство объединило их. Когда Том наконец заговорил, его голос звучал едва слышно.
— Какие они огромные, — прошептал он. — Вот бы когда-нибудь поохотиться на такого зверя.
Хэл делал вид, что ремонт «Серафима» затянулся. Он хотел, чтобы новость о его прибытии на Занзибар успела разойтись по островам и по всему Берегу Лихорадок и достигла ушей Джангири, где бы тот ни обретался. Затем пирату потребуется время, чтобы собрать силы и устроить засаду в проливе. Хэл был уверен, что даже Джангири не решится напасть на «Серафим» в гавани. Ведь в конце концов Хэл — гость султана и находится под его защитой."
"Хэл неплохо знал учение пророка и понимал, что значит в мире ислама долг хозяина, какая это честь.
Султан никому из своих подданных не позволит отнестись к этому долгу с пренебрежением. Но едва «Серафим» выйдет в море, он снова станет мишенью для грабежа, и султан без малейших угрызений совести примет свою долю добычи.
Другим обстоятельством, которое учитывал Хэл, была скорость продвижения «Йомена из Йорка» под командованием Эдварда Андерсона и предполагаемая дата встречи с этим кораблем.
