В коробке лежал также котелок с завинчивающейся крышкой — со свинцовыми пулями, тщательно отобранными, круглыми и симметричными. Пули были в намасленной кожаной оболочке.
Том зарядил пистолеты половиной нужного количества пороха, чтобы уменьшить отдачу.
Потом показал Саре, как расставить ноги, как целиться, полуотвернувшись и выставив вперед правое плечо. Показал, как, прижав левый кулак к бедру, плавно поднимать в правой руке пистолет, поймав цель на мушку, и выстрелить в движении, а не целиться, пока рука не устанет.
На низкую стену монастыря в пятнадцати шагах он поставил кокосовый орех.
— Сбей! — велел он и поправлял ей прицел. — Ниже. Еще ниже. Вот так!
Он быстро перезаряжал; она меняла пистолеты. Четвертым выстрелом она заставила орех вращаться, расплескивая молоко. Сара радостно завизжала и скоро стала попадать чаще, чем промахиваться.
— Я должна получать приз за каждое попадание, — потребовала она.
— Какой ты хочешь?
— Подойдет поцелуй.
С таким побудительным мотивом она попала пять раз подряд, и Том сказал:
— Умница, ты заработала главный приз.
Он поднял ее на руки и, невзирая на протесты и смех, понес через ворота в их укромное место в развалинах.
Несколько дней спустя он привез в фелуке один из лучших лондонских мушкетов и показал, как его заряжать и как из него стрелять. Перед отплытием из Англии Том купил четыре таких замечательных изделия. Купил бы и больше, кабы не их дороговизна.
Дешевые военные мушкеты — гладкоствольные, пуля входит в ствол неточно и не вращается в полете.
Полет не стабилизируется, и пули разлетаются случайным образом.
А у этого нарезного оружия точность поразительная. Том каждым выстрелом уверенно попадал в кокосовый орех со ста пятидесяти шагов. Сара была достаточно высока и сильна, чтобы стрелять из тяжелого мушкета с плеча, и снова доказала, что у нее быстрая рука и верный глаз прирожденного стрелка. Через час она почти после каждого выстрела могла требовать награду.
— Вероятно, теперь пора учить тебя фехтованию, — заметил Том, когда они лежали на плетеном тюфяке, который теперь всегда ждал их в тайной монастырской келье без крыши.
— Ты уже научил меня. — Она озорно улыбнулась и показала на его пах. — Вот мой верный меч, сэр, и я хорошо знаю, как им сражаться.
В серьезные моменты они размышляли, что делать после того, как Тому удастся освободить Дориана.
— Я вернусь за тобой, — говорил Том, — и увезу тебя с острова и от Гая.
— Да.
Она кивнула, как будто никогда в этом не сомневалась.
