Муссон

"

"— Зачем ты привел меня сюда, святой человек? — спросил Дориан, наклоняясь и вглядываясь в лицо муллы. — Ты ничего не делаешь без причины.

Аль-Аллама улыбнулся и вместо ответа негромко спросил:

— Ты знаешь, чья это могила?

Дориан посмотрел на обветренный купол и обваливающиеся стены.

— Могила святого, — сказал он. Таких древних могил много: одни охраняют разбросанные в пустыне оазисы, другие стоят на утесах и холмах вдоль Оманского побережья Южной Аравии.

— Да, — согласился аль-Аллама. — Могила святого.

— Не могу прочесть его имя, — сказал Дориан: большую часть надписи на стене стер ветер, насыщенный песком. Дориан знал много цитат из Корана, но другие распознать не мог. Может быть, это слова самого покойника.

Аль-Аллама встал и обошел могилу, останавливаясь, чтобы прочесть еще заметные надписи. Немного погодя Дориан тоже встал и последовал за ним.

— Вот слова святого, который лежит там.

Аль-Аллама указал место высоко на стене.

Дориан с трудом прочел часть надписи.

— Сирота придет из моря, — вслух прочел он, и аль-Аллама одобрительно кивнул. — С языком и головой пророка…

Дориан замолчал.

— Не могу прочесть дальше, слишком поблекло.

— С языком и головой пророка, но с тьмой в языческом сердце, — помог ему аль-Аллама. — Подойди ближе и посмотри внимательней.

Дориан продолжил:

— Когда свет заполнит сердце язычника, он объединит разделенные пески пустыни и его справедливый и благочестивый отец сможет воссесть на спине слона.

Дориан вернулся к аль-Алламе.

— Что это? В Коране такого нет. Это стихотворение, здесь почти рифма, но нет смысла, — сказал он. — Что за язык сироты и голова пророка? Как у сироты может быть отец? И причем тут спина слона?

— Голову пророка покрывали рыжие волосы, он говорил по-арабски, на священном языке, — сказал аль-Аллама и встал.

— Святой Теймтейм! — воскликнул Дориан. — Значит, это могила святого?

Он посмотрел на почти стершуюся надпись и увидел имя святого, появившееся, как фигура из густого тумана.