— Главный евнух Куш давал мне разную работу. У меня была крыша над головой и еда, и за это я славлю имя Господа.
— Отныне ты будешь жить со мной, — пообещал он, — и я смогу отплатить тебе за любовь и доброту, которые ты щедро дарила мне.
Она снова заплакала от счастья. А он, стараясь говорить небрежно, задал вопрос и со страхом ждал ответа на него.
— Что слышно о маленькой Ясмини? Сейчас она, должно быть, уже женщина и давно уехала в Индию, чтобы выйти за принца из семьи Моголов.
— Принц умер от холеры до того, как она смогла к нему отправиться, — сказала Тахи, проницательно глядя в лицо Дориану.
Он постарался скрыть от нее свои чувства и отпил шербета.
— Значит, для нее нашли другого важного и благородного мужа? — негромко спросил он.
— Да, — подтвердила Тахи. — Это эмир ат-Бил Кали из Абу-Даби, богатый старик, у которого пятьдесят наложниц, но всего три жены: его старшая жена умерла два года назад.
Она увидела в зеленых глазах боль и негодование.
— Когда она вышла замуж? — спросил Дориан.
Тахи пожалела его.
— Она обручена, но еще не замужем. Должна отплыть к своему жениху, когда ветер переменится и снова подует куси. А пока печально ждет в зенане, здесь, на Ламу.
— Ясмини все еще на Ламу. — Дориан посмотрел на нее. — Я не знал."
"— Сегодня утром я видела ее в саду у фонтана. Она знает, что ты здесь. Все в зенане это знают. Ты бы видел глаза Ясмини, когда она произносила твое имя. Они сверкали, как звезды Большого Креста. Она сказала: «Я люблю аль-Амхару — как брата и гораздо больше.
И должна еще раз увидеть его, прежде чем стану женой старика и навсегда исчезну из мира».
Дориан вскочил с ковра и прошел в конец террасы. Он стоял там, глядя на залив, в котором стояли его дау. И испытывал странное возбуждение, словно колесо судьбы сделало новый оборот.
За суровые годы в пустыне воспоминания о Ясмини потускнели, но Дориан отвергал предложения шейхов соар подыскать ему жену из числа их дочерей. До этой минуты он и сам не знал, что ждет кого-то или чего-то.
Ждет из-за воспоминаний о маленькой девочке с обезьяньим личиком и озорной улыбкой.
Но тут его охватило отчаяние. Между ними стоит так много! Она заключена в зенан и обручена с другим мужчиной. В глазах Аллаха она его сестра, а он знал, что наказание за кровосмешение — мучительная смерть. Если он осквернит девственницу царского рода и святость зенана, даже калифу не спасти его от казни — побиения камнями или отсечения головы.
