Я глотнул горячего кофе — вкусный, с привкусом цикория, похожий на новоорлеанский.
Так и сидел, попивая кофе, не обращая на них внимания и особенно не волнуясь. Краем глаза я посматривал в том направлении, где мог притаиться третий. Лучший способ вовремя заметить опасность — не выпускать из поля зрения своего коня. На восточной стороне фургона стали сгущаться вечерние тени, когда Серый вдруг настороженно поставил уши. Я опустил кружку на землю.
Мой мустанг родился в прерии, как и все дикие животные, замечал любое движение там, где его не должно быть, и мгновенно настораживался.
Домашние лошади имеют отличный слух и зрение, однако ни одна не идет ни в какое сравнение с прирученными дикими. Напряженность жеребца предупредила меня, что третий приближается.
Если попытаться неожиданно убраться прочь, это приведет к драке. А ее следовало избегать. Хоть парочка мне и не нравилась, но связываться с ней — себе дороже. На равнинах укрыться негде. Если я сейчас поеду, в меня будут стрелять двое, а то и трое.
Дождаться темноты? Тоже нельзя. С каждой минутой опасность росла: темнота давала им свободу действий.
Я перехватил винчестер и, глядя на парня, стоящего рядом с девушкой, сказал:
— Если хотите остаться в живых, крикните своему дружку, чтобы он поднимался и шел сюда с поднятыми руками.
Они ошарашенно глядели на меня, а я передернул затвор.
Парень побледнел.
— Не понимаю, о чем вы.
— Давай, шевелись. У тебя тридцать секунд, иначе станешь кормом для стервятников и муравьев.
Ему не хотелось в это верить, и даже когда понял, что я не шучу, он все еще колебался.
— Ты будешь первым, — сказал я, — затем твоя сестричка, а потом третий. Осталось десять секунд, и я нажимаю на спуск.
Мой указательный палец напрягся.
Глава 2
— Эндрю, — громко позвала девушка, — выходи с поднятыми руками.
— Сильвия, — запротестовал ее брат, — он не стал бы стрелять, он бы не осмелился."
"— Он бы точно выстрелил, — сказала Сильвия. — И, не задумываясь, убил бы тебя, Ральф, да и меня тоже.
Где-то близко послышался шум, затем показался толстый парень с глуповатым выражением лица. Ему было лет семнадцать, однако в руке он нес отнюдь не игрушечную винтовку.
— Положи ее, — приказал я, готовясь к тому, что он может выстрелить. Юнец посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Сильвию… именно на Сильвию, а не на брата.
— Делай, как он велел, Эндрю.
Тот неохотно положил винтовку, плюхнулся на землю и скрестил ноги.
— Повторяю.
