— У вас есть имя? Люди вас как-то называют?
— Нолан Сэкетт.
— Прошел слух, что вы преступник.
— Поглядите на скалы, мистер. Нету у меня времени обсуждать мой моральный облик. Если начнем толковать о прошлом, мне вряд ли можно надеяться на будущее.
Он отступил, убедился, что погоня приближается, и спросил:
— Что собираетесь делать, Сэкетт?
— Похоже, должен выбирать между веревкой и пулей, либо между веревкой и возможностью удрать. Меня считают неплохим стрелком из револьвера, поэтому рискну, пожалуй, и попробую убить вас.
— И не пытайтесь, Сэкетт, но мне нравится ваша смелость. Садитесь на коня и сматывайтесь. Держитесь той низины, и вас не увидят. Она переходит в каньон, а его ответвление ведет к Йеллоу-Хаус, по долине скакать легко. Давайте коню время от времени отдохнуть, и он вас вывезет.
Понятно, я сразу же оттуда рванул. Но прежде чем убраться, внимательно посмотрел на старика и сказал:
— Спасибо. Когда вам понадобится друг, зовите Нолана Сэкетта или любого другого Сэкетта — мы родство уважаем.
Серый жеребец взял с места в карьер так, словно под хвостом у него разожгли костер и он старался обогнать пламя. Конечно же, каньон разветвлялся, и я направился в сторону Йеллоу-Хаус. Часом позже, когда снова выехал на скалы, преследователей уже не увидел, поэтому перевел коня в легкий галоп, а потом и на шаг.
Вокруг меня на тысячи миль простиралась широкая равнина. Ее перерезали редкие овраги и ручьи, впадавшие в Арканзас и Канейдиан, хотя Канейдиан протекала севернее, а Арканзас далеко на севере.
Я оказался в краю бизонов и индейцев, где, на секунду потеряв бдительность, можно лишиться скальпа. Сюда из Доджа приезжали подзаработать охотники на бизонов, некоторые скотоводы подумывали перебраться в эти места и основать ранчо… но только еще подумывали.
Раньше всех пришли преступники.
К северу от Канейдиан протянулась полоска земли, которую называли Ничейная, а на востоке лежали Индейские Территории.
Человек в здравом уме не решался путешествовать тут без оружия и всегда был готов применить его. Где-то недалеко находились каньоны Пало-Дуро и Йеллоу-Хаус, но в основном, куда ни кинь взгляд, всюду дыбились скалы. Чтобы найти воду в этой пустыне, надо было знать, где ее искать.
Бизоны знали. Они знали не только все ручьи и протоки, но пруды и лужи, порой неделями и даже месяцами не высыхавшие после обильных дождей.
