Мутанты

– В таз бросила, не знаю…

– Елизавета Трофимовна, где осколок?

– Я что, осколки ваши собираю? – огрызнулась та. – У нас своих хватает. Из Степана вон до сих пор выходят, и из меня…

Джон завибрировал, приподнялся повыше и заговорил отрывисто. Переводчик захлопал глазами и ртом одновременно.

– Переводи! – велел Дременко.

– Господин егерь… Это он вас так называет… Хочу вам сказать, господин егерь… Это судьба. Я встретил вашу дочь.

– Встретил, ну и что? Что дальше?

– Я счастлив, – все еще блуждал глазами переводчик, выдавая смятение.

Тарас Опанасович обомлел:

– У него что, еще одно ранение, в сердце? Нет же ничего!

– Это в переносном смысле, тату, – помогла Оксана. – Он мне в любви объяснился.

– Мать твою! – восторженно выругался родитель в адрес переводчика. – За что тебе деньги платят?! И что, замуж позвал?

– Разумеется. Мы уж в том возрасте, когда объяснился – и сразу предложение.

– Мое сердце принадлежит вашей дочери, господин егерь, – начал стараться переводчик. – Я никогда не встречал такой прелестной девушки! Не знаю ваших обычаев… Прошу руки вашей дочери, господин егерь!

– Что это он все – егерь, егерь? – недоуменно спросил Дременок. – Я же голова! Скажи, чтоб головой называл. А то получается, Оксана дочь какого-то егеря…

– Он просит руки… В общем, вроде бы жениться хочет.

– На ком, балда?! Я должен точно знать! А то скажут, подстрелили, а потом еще и насильно женили! Пусть скажет при свидетелях! Четко и внятно.

Джон схватил руку Оксаны и прижал к груди:

– Любоф! Джон любоф!

И опять затараторил по-американски.

– Я хочу жениться на вашей дочери, – признался переводчик.

– Да ты мне и на хрен не нужен! – перебил Тарас Опанасович. – Что американец говорит?

– Он хочет жениться на вашей дочери.

– Фу, ну наконец-то. – Дременко вытер лоб. – Все слыхали?

– Я так ничего не слышала! – задиристо отозвалась Сова.

– Какой я тебе сват? – Он дал переводчику кулаком по толстой заднице: – Иди и разыщи пана Кушнера! Пулей! Мы сейчас их и оженим… Скажи, американец зовет!

Бабка стрельнула взглядом в Оксану:

– Ну, а ты что сидишь, как телка? Мыкнула бы хоть.

– Я возле больного дежурю, – равнодушно проговорила та. – Что мне мычать?

– А согласна? – спохватился Тарас Опанасович.

– За американца? – Она снова потянулась и зевнула.