Мутанты

 – Мутанты при деньгах стали ходить!

Телохранитель вынул сто долларов – купюры меньше не было:

– Сдачи не надо.

– Вы что, мужики, больные? – В глазах бойкой мелькнуло недоверие.

– Мы вполне здоровые, – заметил Гуменник. – Мы просто обворованные.

– Что, правда, что ли? – Она просунула руку в один из тюков и достала блок «Мальборо». – Ладно, возьми так…

– За так не возьмем. – Лях сунул ей стольник. – На сдачу принеси нам одежду. Пару спортивных костюмов. Выручи, сестра.

– Вас в самом деле обокрали?

– Ну да! – весело сказал батько.

Бойкая что-то заподозрила и на мгновение скосила глаз в сторону выхода из тоннеля:

– Вы что тут делали?

– Говорю же – отдыхали, – открыто улыбнулся Гуменник. – Красавица, а я тебя знаю. Мы уже встречались.

– Где это мы встречались?

– В ночном клубе.

Ледок недоверия вроде бы растаял, сменившись испытующим, многозначительным прищуром.

– Тебе понравилось?

– Я был в восторге! А ты что, многостаночница?

Они уже понимали друг друга с полуслова, тогда как две другие женщины и даже Лях наблюдали за ними с недоуменным интересом.

– Конкуренция, – вздохнула бойкая. – Я в ночнике теперь не бываю.

Гуменник натренированно вскочил на ноги:

– Давай познакомимся, баядера. Руслан. А тебя?

– Любовь, – с достоинством, но без особого энтузиазма ответила она.

– Ах, Любовь! Ты принесешь нам одежду?

– Одежду? – раздумывала и что-то взвешивала она. – Ладно, принесу… Какой размер?

– Пятидесятый.

– Нет уж, мы сами! Здесь недалеко машина. Отдыхайте, мужчины…

Контрабандистки взвалили на себя тюки и, словно верблюдицы в пустыне, пошли по тропинке строго размеренным шагом, раскачиваясь при этом в разные стороны.

– А я ее не помню, – признался Лях.

– Плохо. – Гуменник проводил взглядом табачный караван и снова растянулся на траве, но уже в тени куста. – Тренируй зрительную память… Я посплю, а ты охраняй мое тело.

– В России все проще, – повторил Геббельс. – Люди, бабы, отношения. Доверчивые овцы… С хохлами труднее. Там тебя допросят с пристрастием, вывернут… Кстати, мы когда-то начинали на Украине, можно сказать, тоже в одних трусах. Помнишь?

– Это незабываемо…

– И прошли тернистый путь. И вот теперь начинаем сначала…

– Думай про себя, – сказал батько. – И поменьше лирики.