Мутный

Долгая и такая крутая!

Ева и Андрей стояли у забора детского дома.

– Да, именно здесь мы с ним и ждали, когда за нами приедут родители, – поддавшись воспоминаниям, сказала Ева.

Андрей задрал голову и посмотрел на третий этаж корпуса.

Андрей сидел на пыльном подоконнике и наблюдал за счастливыми Евой и Лешей. На его изумрудные глаза наворачивались предательские слезы. За ребятами приехала машина, и они уехали. Андрей спустился вниз и побежал на свое любимое место, где его, как всегда, преданно ждала собака по кличке Кик.

Он подбежал к маленькой собачке, шерсть которой покрылась сосульками от грязи. Андрей достал из кармана кусочек колбасы, которой его угощал дедушка-охранник.

– Кушай, друг, кушай. Ты, наверное, хочешь спросить, почему я один? А она больше не придет. Никогда не придет, – в слезах произнес он. – Теперь у меня есть только ты. Пойдем я тебя помою, а то ты снова такой грязный…

Собака радостно завиляла хвостом и побрела следом за мальчиком.

– Вон из того окна я сидел и смотрел на ваш с Лешей отъезд.

Проклинал тогда весь мир… – горько улыбнувшись, произнес Андрей. – Тогда у меня остался только Кик. Единственный друг на всю жизнь.

Ева услышала, как голос Андрея задрожал.

– А эти твари его зарезали, – сдерживая слезы, добавил он.

Душераздирающая картина: взрослый, сильный и серьезный парень спустя много лет продолжает с безграничным трепетом вспоминать о собаке, которую любил в детстве. Наверное, любит и сейчас. Смерть Кика стала для него настоящей трагедией, которая навсегда оставила след в его душе.

Такая большая кровоточащая рана, которая никогда не затянется.

Ева крепко обняла Андрея.

– Кик всегда рядом с тобой. Помни это.

– Я верю в это. Он уж точно в лучшем мире, где тоннами поедает ту самую колбасу, которую он всегда так любил. – Андрей усмехнулся.

Ева засмеялась и, отстранившись от него, начала вытирать слезы.

– Это точно.

– О, кстати, я тебя ведь ревновал абсолютно ко всем, не только к Леше. Помнишь, как ты тут с каким-то мальчиком познакомилась? Так вот, я тогда просто молился, чтобы он не вернулся!

Ева нахмурилась.

– Подожди, вообще не помню… Что за бред?..

– Ну как не помнишь?! Я уже забыл подробности, но ты говорила, что он тебе платье отмыть помогал или что-то такое.

Ева еще сильнее нахмурилась и обернулась, осматривая поляну.

– Ты чего плачешь? – послышался мальчишеский голос.

Девочка сидела в грязном розовом порванном платье. На ногах и руках были ссадины.