Только магический нагрев, причем работала система «а сейчас погорячее, пожалуйста», и «теперь остудить, ткань тонкая». Увлажнителя такой утюг, ясное дело, не имел, приходилось пользоваться бабушкиным рецептом – набрать в рот воды из чашки и распылить её на пересохшую поверхность. Ничего незнакомого и сложного, в общем.
И пока Клод, господин граф и компания перебирали плашки паркета, она утюжила шторы. Мужики доделают пол – и можно будет вешать.
Заносить и устанавливать стол и стулья, и ещё хорошо бы проверить скатерти и салфетки, уж наверное, их тоже нужно будет либо прокипятить и накрахмалить ручками, либо подвергнуть магической чистке. Эх, и ещё завершить инвентаризацию посуды – тарелки, салатники и прочее такое же, блюда, столовые приборы – за такой срок, скорее всего, окислились, и чистить надо, и фарфор тоже весь перемыть. Если в столовой нашлось сорок стульев, то это значит что? – правильно, за стол усаживались вплоть до сорока человек, и на это количество гостей должно хватать тарелок и приборов.
Нужно проверить.
Ещё бывают какие-нибудь вазы под цветы, статуи и картины. Картин, кстати, пока нашлось немного – в отличие от городского дома. Может, она плохо искала? Так-то должны быть картины, дом большой и богатый, и сто лет назад был если не больше, то богаче – непременно.
За работой и раздумьями Рита не заметила, как подкрался обед. Пришла Люся, поклонилась – а кланялась она, надо сказать, с каждым днём всё ловчее и ловчее, у Эрмины училась, не иначе – и сообщила, что обед подан, и господа смогу продолжить после него.
Так и сталось – пообедали, похвалили Люсину готовку – а она молодец, реально молодец – и отправились дальше. Мужики – пол перебирать, Рита – шторы утюжить.
Восемь высоких окон, на каждое – по две штуки, хитрой формы. Хорошо, не шёлк и не бархат, а какая-то другая ткань, типа льняного жаккарда с рисунком – по форме те же лиловые цветочки из двора и окрестностей.
Нужно хоть узнать, как они вообще называются. А возни со шторами хватило аккурат до вечера – поутюжить, да ещё и подшить кое-где. То нитка распустилась, то прореха небольшая, от гвоздика, то просто сама ткань прохудилась от старости. С этим последним было сложнее всего, по уму, там бы подложечку подложить, и тонкой ниточкой прошить туда-сюда, на месте высыпавшихся ниток, как бы создавая новые, но – не сейчас.
