Музей смерти

Вопреки здравому смыслу, я развернул машину передним бампером на север, поехал вдоль опушки, торопясь отдалиться от просеки. Я помнил про дорогу к кладбищу от западной околицы села – по ней недавно на погост шли люди. Сейчас там никого не было, хотя на кладбище под березками кто-то возился. Хотелось верить, что это простые сельчане, не обремененные злым умыслом. Я повернул направо, проехал метров тридцать и остановил машину. От южной части леса ее прикрывал высокий земляной вал. Я сбегал на разведку, покурил.

В районе выезда с просеки активности не было. Что делали наши противники, оставалось догадываться. Убедятся, что нет машины, будут чесать репы, связываться с «кураторами». Решат, что мы покинули район. Или нет…

Я вернулся в машину, и мы направились к селу. К центральной улице Кривошлыкова вел узкий переулок. Впрочем, спешка была неуместна, справа обрисовался заброшенный амбар, я подался к нему и завернул за угол. Здесь не было людей, лишь спрессованные горы сена, свалка металлолома, деревянный неликвид.

Пахло навозом, где-то в стороне кудахтали куры, лаяли собаки.

– Приводим себя в порядок, – приказал я. – Чистим перышки, создаем респектабельный вид. Нельзя в таком виде появляться в приличном обществе."

"В вещах Варвары нашлись всевозможные тряпки, щетки (пригодились-таки!), в моих вещах – канистра с водой. Мы мыли открытые участки тел, чистили одежду. Варвара с надменным видом – мол, я же говорила, а ты не слушал! – извлекла из багажа новую ветровку – теперь уже не розовую, а голубую.

Я не возражал. Злодеи будут высматривать девушку в розовом, а никак не в голубом. В конце концов, я изнывал от нетерпения! На часах почти четыре, а она только взялась наводить марафет! «Это вечерний макияж», – объяснила Варвара, выкладывая свои атрибуты из упитанной косметички. Ох уж эти женщины! Потом она меня позвала, предложила перекусить.

– Давай, – согласился я.

Она была постоянна в своих желаниях – ей постоянно что-то хотелось! Она жевала свои ватрушки, я вертел баранку и посматривал на нее с уважением: как не уважать худых женщин, обожающих ватрушки! Переулком мы выехали на главную сельскую улицу, выясняя между делом, что в сельской местности не так уж все плачевно.

Главная дорога была местами асфальтирована, частные домики смотрелись нарядно. Отдельные избы перестраивали в коттеджи – видимо, зарплата позволяла.