Музей смерти

Еще блаженная какая-то билась в истерике: обещала помочь, дьяволица, а сама привела на кладбище, привязала к дереву и стала душить – еле вырвалась!"

"– Такие вот нравы были, молодые люди, – вздохнула тетя Валя. – Хотя это редкий случай, на Руси такое не принято было… Заклевали, в общем, женщину. Она на самом деле ведьма была… ну в хорошем смысле – чародейка, кудесница. Но зла никому не делала, людям помогала, а то, что в свою жизнь никого не пускала, – так это ее право… Кончилось печально. Официальная версия, которую потом жандармы нарисовали, – сама с собой покончила.

И точка. Труп ее с камнем на шее пацаны нашли – от ее подворья отнесло метров на сто… Но люди шептались, всякое говорили. Кто-то видел, и мама меня уверяла, что этим людям можно доверять, не сплетники они. Староста Тихон Фомич подзуживал родственников Сафроновых, всячески науськивал. А тут подпили мужики – и давай… Вроде их староста и привел, но держался сзади. Ворвались мужики в дом к Марии, выбили дверь, давай ее бить, за волосы таскать. Люди слышали, как Мария кричала – мол, невиноватая она, но только пуще распалила родню Сафроновых. Выбросили ее во двор, через заднюю дверь, а участок к реке спускался, и от соседей не видно, что у Власовых происходит… И никто не знает, что было дальше…

Но представить несложно. Камень на шею – и в воду. Вечер уже был, смеркалось. Потом вернулись в дом, навели порядок, на берегу тоже все подчистили. Наутро Марию никто, конечно, живой не видел, назавтра – тоже. Потом пацаны ныряли – чуть богу душу не отдали, когда труп из воды на них выплыл… Жандармов вызвали, все написали, как надо.

Сама это сделала – и точка. Туда и дорога злой бабе.

– А ведь знали многие, все как есть знали, – вздыхала тетя Валя. – Да и сам староста ходил гоголем, фыркал на всех. Но кому охота с ним связываться? Власть как-никак, с полицеймейстером дружит, с местной церковью – разве докажешь правду? Только в гроб себя сведешь. Когда труп нашли и в больничный морг отправили, Макару сообщили в Лебяжье – отпрыску Марии.

Не любил он свою мать, так сложилось у них в семье, но похоронить приехал. Он в погребальной конторе трудился, был помощником ее владельца, господина Сидорчука, ну и расстарался – сделал хорошее надгробье, гроб – из лучших, крест, не пожалел денег ради мамки… Староста ему решительно отказал: ведьму, тем более самоубийцу, на кладбище среди нормальных людей хоронить не позволю. Вон у болота хорони, на выселках, там, где люди не ходят.