Музей смерти

Все уши прожужжали с этой могилой, вскрытой в Самарканде 20 июня 41 года! Типа, древнее пророчество: вскрывать нельзя, разразится самая страшная в истории война! А ничего, что план «Барбаросса» расписали еще тремя месяцами ранее, а в первых числах июня все войска стояли на позициях, и время было назначено? Что, не вскрой похмельные советские археологи эту могилу – и все бы обошлось? Гитлер бы передумал, и история отправилась бы по другому пути?

Гроб, конечно, сгнил, остатки трухлявой древесины рассыпались в руках.

Я нащупывал петли, гвозди – необычные для нашего времени, но вряд ли достойные зваться артефактами. Я наткнулся на перемешанные с землей кости, отпрянул, пропотел. Но ничего не произошло, это были просто кости! Организм уверенно работал, сознание не мутнело. Варвара сидела неподвижно, повернувшись ко мне спиной, размеренно дышала. Я вернулся к своему занятию, извлек из залежей земли и глины еще пару скобяных изделий, огрызок медной ленты. Чудом сохранившийся гребень для волос, потом нащупал что-то железное, угловатое, принялся тащить на себя. Варвара услышала мое кряхтение, обернулась. Находка не выглядела чем-то драгоценным, но это был точно артефакт. Маленькая железная шкатулка, вроде увеличенного футляра для очков. Я рукой счищал с нее грязь. Проявился барельеф, какие-то витиеватые узоры. Шкатулка не сгнила, будучи металлической, но товарный вид потеряла. На боковой части имелся замочек-скобка, я подцепил ее ногтем. Шкатулка сопротивлялась недолго, со скрипом открылась. Внутри лежало круглое зеркальце с ручкой – небольшое, вроде крупной лупы. Хватило же у меня догадливости взять его в руку! Защипало пальцы, ахнула Варвара:

– Ты что делаешь? Это нельзя трогать! Пусть лежит, где было! – Она отобрала у меня зеркало, сунула обратно в шкатулку, захлопнула крышку. Сунула ее в ямку, присыпала землей. Потом уставилась на меня и удрученно покачала головой: – Ты бы хоть спрашивал у меня, что можно, а что нет. Я для чего тут сижу?

Пальцы жгло, словно я их в крапиву сунул.

Суставы начинало сводить судорогой.

– А что, обычная дразнилка… – Я как-то незаметно перешел на блатной жаргон.

– Ту-ту. – Она постучала кулаком по голове. – Мы забрались в могилу ведьмы, тебе этого мало? Макар, хороня мать, положил в гроб кое-что из ее вещей. Некоторые из них имели отношение к ритуальным ведьмовским обрядам. Парень правильно рассудил – ему эти штуки без надобности, а мамане в загробном мире могут пригодиться.