Музей смерти

Неплохо бы смотрелся в деловом костюме или военной форме.

– Другого снимка нет? – спросил я.

– Другого нет, – вздохнула Алена. – Да вроде неплохо вышло, нет?

– Для любителя сойдет, – улыбнулся я. – Скиньте мне на WhatsApp. – Я продиктовал номер, дождался, пока фото осядет в моем мессенджере, убрал телефон. – Прошу простить, молодые люди, что отняли ваше время. Мы вам премного благодарны…

Мы сидели в машине на парковке, предавались думам. Каждый – своим. Я разглядывал физиономию Кротова в непростой для него ситуации, чувствовал, как что-то неприятное заползает в организм.

– По домам, Варвара? – Я повернул голову. В полутьме переливались загадочным блеском женские глаза. – Хватит на сегодня, уже устали, пора и честь знать. Диктуй адрес, отвезу, куда скажешь…

– Никита, давай закончим это дело… – Казалось, ее слова рождаются прямо в голове, минуя «наружные слуховые устройства». – Пока мы на подъеме, пока мы не вылезли из всего этого…

– Ты уверена, что хочешь?

– Я в отпуске…

– Ты эту фразу произносишь уже в четвертый раз…

Я извлек телефон, набрал Сергея Борисовича Якушина.

– Это Ветров, Сергей Борисович. Можете говорить?

– Да, Никита Андреевич, не смущайтесь, я еще не сплю. – Голос абонента звучал чисто, без помех. – Я же говорил, что можете звонить в любое время суток.

– Эта линия безопасна?

– С моей стороны – да. С вашей – не знаю. Убедитесь, что вас никто не подслушивает.

– Меня подслушивает лишь один человек – некая Сташинская Варвара Ильинична, но, думаю, это не проблема.

– Выйдите из машины, если вы в салоне.

Я вышел, отправился к мусорке, у которой стояла «нереализованная» тумбочка. На всякий случай потрогал ее, убедился, что она дана в ощущениях. Скрипнула дверца «Террано», Варвара выскользнула за мной, отправилась подслушивать.

– Мне понадобится пять минут, – предупредил я. Уложился фактически в четыре, отметив все узловые точки: серую «Хонду» с таинственным содержимым, визит в больницу, опрос свидетелей – особенно последних, от которых была получена конкретная зацепка.

– Мы можем провести эту ночь в вашем музее, Сергей Борисович? Понимаю, что время неурочное, но днем, когда в музее посетители, провести эксперименты проблематично.

– Браво, Никита Андреевич, вы с головой втянулись в это дело, – похвалил Якушин. – День еще не кончился, а у вас уже есть конкретные зацепки. Информацию про серую «Хонду» я усвоил, остальное – ваша часть работы.