– Бывай, Студент!
Старый вор посмотрел ему вслед, осуждающе покачал головой.
– Заживешь ты спокойно, когда тебя за кремлевскую кражу все легавые Союза с фонарями искать будут, – пробормотал он. – Лучше вначале с Матросом рассчитайся, а то он тебе брюхо-то и распорет…
И принялся доедать кильку.
* * *"
"Мощный «БМВ» с коляской Студент одолжил у Шульца. Тот зону не топтал, к «деловым» никакого отношения не имел – обычный механик на автобазе, Генка Савин. И кличка «Шульц» была не блатная: другие работяги прилепили за то, что он стаскивал к себе во двор ржавые части трофейной немецкой техники и собирал из них вполне годные швейные машинки, велосипеды, мотоциклы, даже один «опель-кадет» собрал и продал, по слухам, то ли завмагу, то ли помощнику прокурора… Болтали, что он и оружием приторговывал, но Студента эта тема не интересовала, и он в нее не вникал.
Куда Генка девал деньги – никто не знал, но при неплохих заработках Шульц был беден, как церковная мышь, не брезговал любой подработкой и даже, хотя и с неохотой, давал напрокат имеющийся транспорт особо доверенным клиентам.
Студент как раз и был таким доверенным, ибо брал мотоцикл уже трижды – каждый раз, когда надо было добраться до сельских церквей, где жили бедные мыши и висели богатые иконы… Все три «дела» прошли гладко. Клюкарю[39] не требуется особое мастерство. Нужно лишь соблюдать минимальную осторожность. Церкви плохо укреплены и не охраняются.
К тому же они отделены от государства, и легавые не спешат помогать попам, а те зачастую и не подают заявлений…
Настроение у Студента было скверным. И не только потому, что, прыгая на треугольном седле, он отбил себе всю задницу. Недавние расспросы Мерина разбередили давние воспоминания – как в семнадцать лет он провернул свое первое дело, оказавшееся крупным и громким…
По дурости провернул, по фарту, который новичкам сопутствует. Учился он тогда в десятом классе, и историчка повела их в краеведческий музей.
Тогда еще ни специальной «золотой комнаты» не было, ни сигнализаций, ни охраны… А эти неровные кругляши под стеклом – были: желтые, толстенькие, с грубыми рисунками конских голов и воинов с мечами… Ничего хорошего он в них не нашел, но тетка-музейщица, с собранными в узел на затылке пегими волосами, соловьем разливалась, какие это редкие и ценные украшения.
