Уже поползли слухи, что новый руководитель молод и красив. А еще — строг и требователен. Говорят, работал раньше у конкурентов. Мне не очень интересны сплетни про нового начальника. Но телефон бесконечно вибрирует, поэтому приходится читать.
Без пяти четыре я захожу в конференц-зал и занимаю место за длинным-длинным столом в самом конце, чтоб не сразу бросаться в глаза. Так как на знакомство собирают руководителей подразделений, из моих подруг приходит только Аня. Она начальник юридической службы. Садится на свободное место рядом со мной.
— Ян, как ты можешь быть так спокойна? — взволнованно спрашивает. — Мы все места себе не находим. Ты не переживаешь из-за смены гендира?
Рассказала бы я Ане, что в моей жизни были проблемы в разы существеннее, чем новый начальник, но не буду.
— Ну если не сработаемся, найду новую работу. В чем проблема?
— Ты так легко об этом говоришь! А я вот нигде кроме нашей компании больше не работала. Как пришла сюда на практику после института, так и осталась. Я даже не представляю, как ходить по собеседованиям.
Смеюсь словам подруги.
— О, ты очень многое потеряла! Собеседования на работу — это такой адреналин и заряд бодрости. Американские горки отдыхают.
— Я не люблю адреналин и американские горки.
Постепенно все места за длинным столом заполняются. Коллеги преимущественно взволнованы. Перешептываются друг с другом, ерзают на кожаных креслах. В 16:05 дверь конференц-зала хлопает. Входят наш уже бывший гендиректор Максим Сергеевич и…
Я несколько раз моргаю, чтобы прогнать привидение из прошлого, которое по какой-то непонятной причине встало перед глазами.
Но привидение из прошлого не исчезает.
— Итак, дорогие коллеги! — начинает бодро Максим Сергеевич. — Сегодня у меня последний рабочий день в «Олимпе». Я проработал здесь на должности генерального директора пятнадцать лет. За эти годы мы возвели жилые комплексы в тридцати крупных городах России, вышли на биржу… А знаете, сколько квадратных метров жилья мы построили?
Максим Сергеевич толкает речь с одновременно торжественным и грустным выражением лица.
А я хватаю со стола Анькины очки с линзами минус полтора и надеваю на себя. Затем опускаю на лицо длинные волосы и прикрываюсь рукой. Желание сползти под стол, настолько велико, что еле сдерживаюсь.
— Зачем ты надела мои очки? — удивляется шёпотом.
— Надо."
"Ну как же меня могло так угораздить!? Рядом с Максимом Сергеевичем стоит не кто иной, как мой бывший муж, с которым я развелась два года назад.
