Муж и жена - одна сатана

Он обычно никогда не говорил, что чувствует. Да и я тоже. Мы старались поддерживать друг друга действиями, а не словами.

 - Спасибо. Правда, спасибо. Оден… Он хороший. Лучший. Пожалуй, его я смогу терпеть всю жизнь, - хихикнула я.

 - Да я уж понял. И что самое главное – у него на тебя терпения тоже хватает. До сих пор удивляюсь. Вот, держи. – Ксан схватил меня за руку и вложил что-то мелкое в ладонь. - Это тебе немного поможет, чтобы все сегодня прошло без сучка и без задоринки.

- Это что такое? – спросила я у Ксантоса, рассматривая миниатюрный камушек.

 - Это? Это?!  А ты сама как думаешь? Отдаю самое дорогое, можно сказать, отрываю от всего, от чего можно оторвать, все ради тебя, а ты даже не знаешь, что это? Что, неужели будем повторять курс по базовой магии? Давай, вспоминай. Что у нас такое редкое-прередкое, светло-голубого цвета, на просвет с сиреневым отливом…

 - … в обычном состоянии прохладный, когда говорят правду – горячий, когда лгут – холодный, как лед, - закончила я неверяще. – Но откуда?

- Откуда у меня камень правды? Горгулья на хвосте принесла.

Учти, даю только на время, с возвратом.

Я смогла лишь кивнуть. То, что дал мне Ксантос, было сродни легенде. Не знаю, сокровищницу которого из королей Ксан ограбил ради этого камушка, но оно того стоило. О таких вещах обычно молчат и никому не признаются, даже родным.

 - Так, все, не благодари. Удачи на балу. Если что – я буду поблизости, можешь не волноваться.

Этот бал ничем не отличался от других. Разве что люди здесь были как-то серьезнее и практически не вступали в праздные разговоры.

По счастью, я нашла пару старых знакомых, с которыми могла немного поболтать. Но о сплетнях не шло и речи – меня бы не поняли, начни я тут жаловаться на Одена и свою несчастную жизнь. Оставалось лишь надеяться, что предыдущих шоу хватило, чтобы сплетни разнеслись по всему королевству.

Я спокойно пила какой-то сок, когда почувствовала легкий укол магии рядом с рукой. И едва не выронила тарелку с бутербродами. Маленький клочок бумаги лежал прямо на моих любимых креветках! Подавив в себе желание сжечь его, я аккуратно поставила тарелку и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, быстро развернула записку.

Там не было ничего, кроме места и времени.

«Вайт-холл, горгульи, 21:30»

Я дисциплинированно прождала до девяти вечера, крутясь в бальном зале подальше от своих знакомых и Одена, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения. А после решила и искать горгулий. Примерное местоположение я знала, но не точное.