Муж и жена - одна сатана

И для этого, заметь, мне совсем не понадобилась магия и меч. Стремится быть сильным — это хорошо, но в жизни это не главное, понимаешь? Твое счастье не зависит от того, будешь ты сильным или слабым, бедным или богатым, умным или глупым. Твои родители, близкие люди не станут любить тебя меньше за то, что ты не владеешь магией или же не можешь кого-то победить. По такой глупой причине не любить себя можешь только ты сам.

Теперь Оден все понял. И впервые за всю свою сознательную жизнь он решил не волноваться о том, что магии у него никогда не будет.

Вот только словно почувствовав что-то, эта магия проснулась буквально пару месяцев после такого важного для Одена разговора. Но вот только никого это, казалось бы, долгожданное событие не обрадовало.

— Пап, пап, посмотри, я собрал скелет птички! Она не летает, но зато бегает. — Оден в восторге наблюдал за делом рук своих. Но его отец почему-то не испытывал по этому поводу никакого восторга. Но даже холодное отношение отца не остужало пыл. Магия, некромантия! И, как сказал профессор некромантии, который приезжал подтвердить силу Одена, дар у него был исключительно силен.

За радостью от обретения магии Оден совсем не замечал, что дома происходит что-то странное. Что отец все чаще позволяет себе ругаться, а мама стала более нервной. Может, Оден и дальше бы ничего не замечал, если бы однажды не услышал разговор.

— Как?! Как в нашей семье мог родиться некромант, если ни у кого из нас нет предрасположенности к этому дару!

— Тирен, я не понимаю, в чем проблема.

Ты же взрослый человек, так почему ты осуждаешь некромантию?

— Я ее не осуждаю, я понять не могу, как мог проявиться у моего ребенка дар, которого и в помине не должно было быть! — зло рявкнул отец. — Ты и сама прекрасно знаешь, что некромантия — это дело потомственное. Или она появляется в случаях, когда близкие родственники позволяют себе творить любовь друг с другом.

— И что, не хочешь мне ничего сказать?

— А что я должна тебе сказать?! Я в магии разбираюсь куда меньше тебя.

Или ты на что-то намекаешь? — Элиза была оскорблена таким отношением.

Ей казалось, что она никогда не давала повода для ревности. И была верной и примерной женой. Потому сейчас ей безмерно хотелось скрыться в своей комнате от ужасных намеков, которые делал ее муж.

— Может, что Оден — вовсе не мой сын!

Оден, который притаился под дверью, беззвучно плакал. Как так? Отец не понимает, что говорит бессмыслицу? Оден чувствовал, что Тирен — его папа.