Муж и жена - одна сатана

— После двенадцати раз за прошлую ночь, ты думаешь, что я еще на что-то способен?

— То есть, если бы не было двенадцати раз, то ты бы пошел и нашел мужчину?

— Игни. Зачем мне мужчины? Мне, знаешь ли, дамы нравятся куда больше.

— Какие такие дамы тебе нравятся? — Игни подозрительно прищурилась. Надо же, она, оказывается, может ревновать!

— Белокурые, стройные, владеющие магией огня и носящие мою брачную татуировку. Другие не в моем вкусе, — отчитался я. И, заметьте, ни в одном слове не соврал!

— Хорошо, я тебя поняла.

Но ответь мне, откуда эти слухи про гомосексуалиста-то?

Я не знал точно, но приблизительно догадывался. Наш чудесный друг Ксантос с отвратительным характером когда-то давно, фактически, в первую нашу встречу положил мне одну интересную записочку в карман. Записочку с адресом одного мерзкого идиота, который напугал мою милую Игни. Я не слишком злопамятный, но справедливый. А раз я справедливый, то долги надо отдавать.

Потому этого (не) уважаемого господина по моему особому приказу в тюрьму приволокла тайная стража.

Похитить-то я его похитил, но вот что с ним делать — идей вообще не было. Убить не убьешь. Голой женщиной точно не испугаешь. Избить — слишком банально. И как отомстить?

Я решил, что раз на это благое дело меня сподвиг Ксантос, то ему мне и помогать в решении проблемы. Собрали наш традиционный мужской совет из двух человек, опустошили почти целую секцию коллекционных вин. И, наконец, додумались до справедливой мести. Разумеется, додумались уже на пьяную голову.

Пьяные, но ничуть не шатающиеся, мы заявились к этому глупому человеку, который лет десять назад оскорбил мою жену. И подробно, перебивая друг друга, рассказали ему, какой он козел. И почему?

Почему-то козел плакал. Возможно, мы производили впечатление не самых адекватных людей в тот момент, признаться, я плохо помню. Наверное, Ксантосу не стоило рассказывать, как правильно убирать у мужчины лишнее. Наверное, мне не стоило призывать скелетов и показывать сцену убиения мужчин, которые оскорбляют женщин.

Но напугали мы его знатно. И когда уже хотели выходить, Ксан поднял палец вверх и заплетающимся языком произнес:

— Надо отомстить. Мы же не отомстили.

— Надо. — Точно помню, что я с ним согласился.

А дальше мы решили, сделать с этим дураком то, что он сделал с нашей милой Игнис. То есть снять при нем штаны. Скажу сразу — месть удалась. Такого ужаса на лице человека я еще не видел. На нашу с Ксантосом беду это все действо заметил патрулирующий стражник.