Муж и жена - одна сатана

И потому будоражила куда сильнее, чем все те дамы невероятных красот и прелестей, которых я имел счастье (а иногда и несчастье) узнать поближе. А поддразнивать Игнис, цепляясь как мальчишка, было особым удовольствием, которое неизменно поднимало настроение. Пошутить, посмотреть, как она злится, а потом сделать вид, что ни при чем. Правда, расплачиваться за каждую шутку придется звонкой монеткой — ремонт сгоревшего не такой уж дешевый. Хотя... Глаза, в которых полыхал огонь, искры, вспыхивающие на кончиках пальцев, весь облик потрясающего по силе огненного мага.

.. Это зрелище стоило самой звонкой монеты.

   Мой единственный друг Вольрет сказал бы, что я влюбился, но после всего того, что со мной случилось, навряд ли я способен испытывать это чувство. Однако уважение, дружбу и заботу Игнис я смогу дать. Навряд ли она знает, что жрец — самый главный прихлебатель короля — сделал наш брак магически неразрывным. И нам, в любом случае, придется друг с другом жить долго.

Желательно, конечно, счастливо, потому что в том, чтобы отравлять кому-то всю жизнь своим присутствием, приятного мало.

   Ничего, потом я специально выделю время для разговора с этим чудесным служителем бога. Найду много-много времени. Возможно, в дальнейшем у нас с Игнис установятся более доверительные отношения, и со жрецом мы будем разговаривать уже вдвоем. Потому что заставить нас заключить такой брак не имел права никто, даже сам король. Я и сам понял, что случилось лишь тогда, когда попытался хитростью проявить брачный рисунок на запястье Игнис.

И вместо стандартного количества магии пришлось влить в два раза больше, чтобы все светилось, как положено. Пара-тройка месяцев в запасе была, прежде чем расход сил начнет сказываться. Признаться в этом Игнис? Ни за что, она же гордая, скажет, что нет смысла страдать, просто надо все сделать. Ну, или попробует меня сжечь. Даже предположить не могу, у какого варианта больше шансов.

   Но дело-то в другом.

Дело в принуждении. О таком даже подумать мерзко. И пусть это не физическое насилие, но под гнетом обстоятельств, по приказу насилие останется насилием. Принуждение, пусть моральное, всегда останется принуждением. И после такого наладить какие-то отношения уже никогда не получится. Возможно, с кем-то другим и вышло бы, но не с Игнис. Слишком гордая, слишком сильная. А такие не гнутся, лишь ломаются, когда напор становится невыносимым.