Муж и жена - одна сатана

— И какие перспективы? У меня, знаешь ли, были на свою жизнь чуть иные планы. Да и с татуировкой. Я, конечно, в заклятиях не сильно разбираюсь, но знаю, что противостояние такой древней магии, как связывание вечными узами, требует много сил.

Я ничего не ответила. А что сказать? Не волнение, однозначно. Оден сильный маг, справится. Вот только маленький червячок подтачивал изнутри, намекая, что нельзя быть такой неблагодарной, и заставлять человека расходовать магию зря.

— Опасаюсь, что брак придется подтверждать.

— Не вся правда, да и не самое главное мое опасение. — С моими проблемами это будет довольно трудно.

— Ты хочешь сказать, с твоими страхами? — Оден забрал у меня из рук пустой графин.

— Это не страх! — вскинулась я.

— Это страх. Страх, который твоя собственная сила заложила тебе в голову. И пока ты не поймешь, что это именно страх, ты не продвинешься ни на шаг.

Оден не кричал, не ругался и не пытался что-то доказать. Возможно, именно поэтому я его послушала.

— Хорошо, что делать после того, как я признаю, что это страх?

— Бороться с ним, принимать и избавиться в итоге.

Есть чудесный метод. Когда неприятные воспоминания замещают приятными того же плана.

— То есть ты предполагаешь, что надо сделать как-то так, чтобы ко мне заявился какой-нибудь мужчина, снял штаны, и мне стало приятно? Да я его прибью!

— Я его и сам прибью! — рявкнул Оден. — Никаких посторонних мужчин в твоей спальне! Как тебе вообще в голову такое пришло?!

Я пожала плечами в ответ. А что мне думать-то? Переступила с ноги на ногу: стоять надоело, как и подпирать стенку.

— Присядь куда-нибудь. Или, если хочешь, давай переместимся в место поуютнее?

— Мне и здесь хорошо. Договаривай. Как ты со страхами бороться предлагаешь. Так... Стоп. Под хорошими воспоминаниями ты предлагал себя? — До меня начало доходить. Эх, как всегда. Надо было на свидания бегать, а не учить теорию магии и не читать столько книг в пансионе. Глядишь, и сразу бы намеки понимала.

— И как ты будешь это делать?

— Так, как тебе понравится.

— Оден улыбнулся, причем так трогательно, что, будь я чуть поромантичнее и помладше, растаяла бы от такой улыбки. А так лишь почувствовала, как сердце стукнуло пару раз неровно, словно ускорилось.

— Хорошо, я не против. — Согласилась и прикрыла глаза. Смотреть на Одена было невозможно. Казалось, что увижу торжество или превосходство, мол, легко добился своего. Но нет. Приоткрыв глаза, я заметила лишь чуть грустное и чертовски нежное выражение.