Муж и жена - одна сатана

— Оден, жена старосты где?!

— В доме его, где же еще?

— Оден, не дури, я изрядно подпалила дом, там невозможно находиться, там все провоняло гарью! — рявкнула я. — Зараза, а?! Она же явно либо была подельницей, либо знала что-то, что не знал никто. Смысл ей сбегать иначе? Я же там Лили оставила!

Мы вдвоем, не сговариваясь, метнулись к дому старосты. Но, конечно, никого не нашли. Если не считать костей Лили, которую я так опрометчиво попросила присмотреть за женой старосты и про которую совершенно забыла. Оден ведь говорил, что скелет боевой, что это она должна была за мной присмотреть и помочь в случае необходимости.

— Прости, Лили. — Я присела около рассыпавшихся костей моей горничной, с трудом сдерживая слезы. Хоть она и неживая, но все же была под моим присмотром.

— Ничего, не расстраивайся. — Оден положил мне руку на плечо. — Кто бы на нее не напал, он всего лишь разрушил мое магическое плетение, не повредив более глубокие слои. Я легко восстановлю ее.

— Правда. А теперь вставай. Маг не маг, а простудиться можешь.

— Что дальше? — Надо было что-то решать: вызывать следопыта со столицы, обращаться к местным охранникам или разбираться самим.

— Пока ничего. Расставим охранные знаки на всех домах: они предупредят жителей о появлении мага с плохими намерениями.

— Ты что, собираешься сам поставить знаки на всех домах? — я, конечно, предполагала, что Оден силен, но не думала, что резерв у него бездонный.

Охранные знаки — это такая вещь, которую не самый слабый маг будет делать неделю, чтобы не убить резерв.

— Да не на все буду ставить, только на самые большие. Поживут пока большими семьями. Вообще-то, я рассчитывал и на тебя...

— Мне проще все сжечь, чем поставить знак охраны. — Я хотела, чтобы слова прозвучали уверенно и язвительно, но в них проскользнули оправдывающиеся нотки. — Но я могу поставить сжигающий контур!

— Нам надо мага поймать, а не сжечь.

— Но лучше все же его сжечь, чем пропустить? Тем более, ты можешь поднять его и допросить! Я поставлю контур, который оставит кости целыми.

Оден подумал, подумал, а потом ответил:

— Только сделай так, чтобы горел подольше. Мерзавцам легкая смерть не положена, пусть помучается.

Мы умотались. Умотались так, что сил ехать домой не было.