Муж и жена - одна сатана

Ну что за глупости, правда? Поспорили из-за мелочи (или не совсем мелочи), разбудили принца, который выскочил в том, в чем спал, даже не переодевшись. А теперь Оден щеголяет голым торсом и коленками, а я прошу не снимать последнее тряпье.

— Ну что, не страшно? — спросил Оден.

О чем это он? И тут до меня дошло: Оден ведь передо мной полуголый стоит. По идее, от страха сила должна была выйти из-под контроля, и надо бы забросать муженька огнем, а я стою и смеюсь. Ну и немного засматриваюсь. Некромант некромантом, но тело у Одена красивое.

Не как у воина, но и не сплошные мослы и кожа на костях, как обычно бывает у магов. Занимается, что ли, чем-то? Хотя, если правильно помню, то Оден неплохо владеет мечом. И ноги у него не волосатые, и грудь без единых волосков. Вывел зельями или от природы такой?

— Что, нравлюсь? — Оден заметил мой явно оценивающий взгляд.

— Конечно! Если тебя поджарить, то долго гореть будешь, — тут же нашлась я с ответом.

— А вы весело живете, — отметил принц, переводя взгляд с меня на Одена и обратно.

— Что есть, то есть, — сказал Оден, стаскивая с ближайшего кресла балахон и прикрываясь. — Правда, немного затратно. Как-то раньше не приходилось так часто обновлять интерьер.

— Ничего, это полезно. Этот интерьер, если не ошибаюсь, еще от твоего прадеда тебе достался. А о чем у вас спор был? — поинтересовался принц.

Да уж. Спор у нас был существенный. Оден предложил наведаться в столицу и посетить все основные дома аристократов в преддверии главного королевского бала. Король любил праздные гулянья, а аристократы вторили ему.

Основные дома устраивали балы и приглашали всех мало-мальски известных людей королевства. Их (домов), по сути, не так много было. Пять, ну, если взять еще два набирающих мощь, то семь. И практически с вероятностью в сто процентов потенциальный убийца Одена будет присутствовать на балу. Возможно, и не выходцем из дома-организатора бала, но уж точно окажется в числе приглашенных.

И, чтобы изобличить того, кто пытался убить Одена, надо будет немного попритворяться.

Мне. Несчастной женой, которая находится под тяжелой рукой мужа, плетью и берцовой костью мертвеца. В общем, угнетенной, всеми забытой и лелеющей планы мести мужу. Чтобы наши враги показались, выдали себя через меня, пожелав использовать меня как оружие против Одена. Это был хороший, логичный план, который был бы вполне себе осуществимым, если бы не мой внутренний и громкий протест. Если я продемонстрирую такое вот поведение, то вовек не отмоюсь.