Муж? Я согласия не давала!

- Я хочу удочерить Майю, - заявляет вдруг Андрей, отчего я, поперхнувшись чаем, начинаю кашлять.

Чувствую, как от этого краснеет лицо, слегка першит горло. Мужчина бьет меня несильно по спине, помогая прийти мне в норму.

- Это, - сглатываю, смотрю на него в шоковом состоянии. – Очень неожиданно, Филатов. Но исключено.

- А что? – вскакивает со своего места сестра и ходит туда-сюда по кухне от переизбытка эмоций. – Это ведь выход, вы все равно женаты, будете семьей, а так мы двух зайцев одним выстрелом убьем – и Майке отца дадим, и от этого противного Лешки избавимся.

- И что вы предлагаете? – фыркаю, отодвигая от себя чашку. – Врать? Нет, неприемлемо.

И дело не только в том, что по справедливости так не должно быть. Мне до этого, по сути, нет никакого дела. Но я понимаю, что лгать собственной дочери не хочу. Когда-нибудь она узнает правду, а там… Не факт, что это не разрушит ее.

- Андрей, - поворачиваюсь к нему и беру в руку его ладонь, поглаживаю слегка. – Я очень благодарна, что ты так хорошо относишься к моей дочери, но тема с удочерением… Не стоит.

У нее есть отец. Пусть не такой хороший, каким ты будешь для своих детей, но я не вправе лишать ее выбора.

Другой вопрос, что Алексей со своей матерью и сами способны напортачить все, до чего могут дотянуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Наших, - возражает он мне.

- Что? – не совсем понимаю, что он имеет в виду и переспрашиваю.

- Наших детей, не моих, - улыбается, от чего в уголках глаз образуются морщинки.

– А насчет твоего бывшего. Не переживай, он не заберет нашу дочь, – останавливает меня, когда я хочу возразить, прислоняя палец к моим губам. – Не возражай, я полюбил Майю как родную, и для меня неважно, что написано в ее свидетельстве о рождении. Филатовы свое никогда не отдают, так что будь по-твоему. Пусть делает тест ДНК и общается, но если он посмеет ее обидеть…

Угроза повисает в воздухе, и меня действительно чуть отпускает. Почему-то я уверена, что все будет хорошо.

А потому, пока эти двое продолжают трапезничать, я выхожу ненадолго из кухни и пишу Иванову сообщение. И будь что будет.

Глава 26

- Я рад, что ты решила поступить благоразумно, - говорит мне спустя несколько дней Иванов, когда мы сидим в приемной больницы в ожидании результатов.

Майю я оставила дома с рефлексирующей уже который день после того злополучного дня сестрой.

- Ага, - отвечаю ему, а сама стискиваю зубы и впиваюсь ногтями в собственные ладони.