Муж? Я согласия не давала!

Они с Андреем смотрят при этом друг другу в глаза, а затем, видимо, приходят к консенсусу, так что мы с бывшим ненадолго отходим ближе к дереву.

- Что? – нетерпеливо спрашиваю, нервно оглядываясь на своего мужа и ребенка.

- Ты же еще не написала заявление о пропаже… - как-то нервно начинает Иванов, мнется, подбирает слова."

"- Не хочешь, чтобы Таню арестовали, - киваю, догадываясь о его просьбе.

Внутри меня горит пожар злости, подогреваемый предыдущим страхом за жизнь дочери. В иной раз устроила бы скандал, но пугать Майю не хочется, да и понятно, что Таня явно больна, ей требуется психологическая помощь.

- Я не думал, что все так плохо, - чешет затылок, отводит взгляд, - Майя ведь не пострадала, жена у меня неплохой в целом человек и… Да и мать мою знаешь…

О да, Бывшую свекровь я прекрасно знаю. Так что не удивлюсь, если это она и промыла невестке основательно мозги, намекая на ее неидеальность. Тут любой с катушек слететь может.

Иванов замолкает, словно не знает, что сказать дальше.

Чертыхаюсь, понимая, что нужно будет затем переговорить с дочкой и объяснить, что нельзя уходить с незнакомыми людьми, что бы те не говорили. А лучше подключить и Андрея. Думаю, он найдет правильные слова даже лучше меня.

- Ты пойди мне на встречу в последний раз, Ди, - наконец снова говорит, прерывая мой потом мыслей.

Смотрит на меня такими глазами, которые убеждают, насколько сильно любит свою жену.

- Взамен на Майю я претендовать не буду… - и глаза такие виноватые, словно ему стыдно передо мной.

– Таня… Она совсем плоха после того, как… В общем, Майя вырастет и поймет меня… Да и ты замуж вон вышла, к Андрею она хорошо относится…

Он говорит вокруг да около, не называя вещи своими именами, но я с горечью понимаю, что в эту минуту он отказывается от дочери ради жены. Раньше он никогда не отступал, но в этот раз… Неужели совсем отцовские чувства не взыграли? Чего он ожидал, когда пер напролом ради неведомой ему цели… Впрочем, это неважно, ведь затем мой взгляд падает на Андрея, который отвлекает Майю; после - на плачущую и обнимающую себя в защитном жесте Таню…

- Хорошо, - киваю Иванову, смотря ему четко в глаза.

– Матери объяснишь сам. Понимаешь же, что ее присутствие в нашей жизни нежелательно, и это мягко говоря.

Многозначительно молчу. Он знает наши с ней взаимоотношения.

- Спасибо, - прикрывает в облегчении Алексей глаза и слегка улыбается. – Больше мы вас не потревожим. Обещаю.