Муж? Я согласия не давала!

- Нет, - улыбается лейтенант, - он пока дрался с охранником, паспорт свой уронил, вот, директор нам и принес документ и видео, все как полагается, а мужика наши в парке приняли, он на скамейке уснул.

- Да уж, - сплошной дурдом на выезде."

"Только иду в кабинет, собираясь заняться отчетами, как в коридоре раздается шум и галдеж.

- Я буду жаловаться! – мужской возмущенный бас.

- А ну уберите руки! – одновременно звучит писклявый женский.

Быстро открываю свою дверь, чуя приближающиеся неприятности. Нет уж, пусть этими скандалистами занимается Давыдов.

- Ух, ты, а это что такое? – нежный голос ребенка. - Дай потрогать, а?

Замираю на полпути. Что здесь делает девочка? Выхожу снова в коридор и наблюдаю хаотичное передвижение семи человек, двое из которых – наши сотрудники.

- О, Филатов! – сияет Митрофанов, дергая по привычке усами. - Принимай клиентов, двое нюхачей, воров и взломщиков, две аферистки, одна, кстати, без паспорта, сделай запрос в миграционку, а то понаехали тут гастеры! И в опеку звони!

- Какая опека? – возмущается одна из дамочек.

- О, оскорбление сотрудников при исполнении! – восклицает удовлетворенный ее словами патрульный. - Да тут на приличную статью набирается.

Мужики выглядят рассерженными и оскорбленными, толкая стариков в спину. К напарнику Митрофанова, какому-то новенькому юнцу, в штанину уцепилась девочка лет трех-четырех, висит на нем, как обезьянка. Впереди всей процессии, восклицая звонким голосом, возмущается девушка лет тридцати, а вот возле девочки смутно-знакомый девчачий силуэт держит почему-то одной рукой горшок с цветком, другой - пытается отцепить проворные детские пальчики от кобуры.

- Заводите! – решил смилостивиться над компанией и принять их самому.

Напарник мой разбираться не станет, всех в камеру посадит до утра, даже ребенка не пожалеет. Захожу первым, убираю документы со стола, пока патруль пытается отделаться от нарушителей и свалить по-тихому, вот только все это происходит с криком, шумом и гамом.

- Итак, - присаживаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, - что там, Митрофанов?

Тот подходит и кладет на стол листок, где все черным по белому расписано.

- Ты с ними построже, - наклоняется и тихо шепчет, - а то повадятся по поводу и без вызывать нас. Тьфу, алкота последняя!

Кривится и уходит, забирая с собой напарника. Оглядываю устроившуюся пятерку и щелкаю языком. Вот и нашлась моя пропажа. Диана. Сидит, лупит на меня глазками.