Муж, которого я забыла (СИ)

И, если на наших постоянных маршрутах нам часто встречается один и тот же человек, то мозг начинает посылать импульс: рядом с ним безопасно. Понимаешь, даже точно зная, что вы не знакомы, ты подсознательно будешь доверять этому человеку.

Сама того не ведая, Катя подкинула мне ещё один элемент давления: если придёт время, гражданка Голавлёва интуитивно доверится мне, потому что моё лицо уже примелькается ей.

Так рождались наши «совместные» воспоминания и общие фотографии: наше знакомство под дождём, что вышло абсолютно случайно, наша вторая встреча у института, наши свидания в её любимых кафе, наша прогулка в парке Горького, когда, якобы, произошёл наш первый поцелуй.

Я так часто был поблизости, поджидая подходящие моменты, чтобы попасться ей на глаза, но толком не быть замеченным ею, что невольно все мои мысли устремлялись к ней.

Как же она была одинока! Она никого не впускала в свою жизнь. Сторонилась новых знакомств, старательно избегала старых. Странная замкнутая девица, почитывающая книжки.

Очень красивая. Слишком. То, что я воспринимал, как заслуги косметолога, на деле оказалось пугающе естественной красотой. Нереальной. Невозможной.

Меня засасывало. Гражданка Голавлёва поселилась в каждом уголке моего мозга, заполнила собой всю мою жизнь. Даже в постели с Гординой я не мог прекратить думать о том, что скрывается под свободными свитерами Лукерьи.

Она так редко выставляла на показ свою восхитительную фигурку, что я жадно сканировал её взглядом при каждой нашей встрече.

Я стал одержим. Я существовал от одной нашей встречи до другой. Я почти не прятался. Я хотел, чтобы она меня заметила. Но Лукерья лишь изредка мазала по мне взглядом и торопливо прятала глаза.

Иногда происходили какие-то случайные моменты, когда я мог приблизиться к ней: как тогда, под дождём, когда я помог ей собрать содержимое её сумочки. Адреналин зашкаливал от близости к ней. Я торопливо глотал её запах, изучал плавный изгиб пушистых ресниц, восхищался смущённым румянцем.

Я смотрел на её губы и думал: как они будут ощущаться на вкус? Не останется ли раздражения на её нежной коже от моей щетины?

Она сводила меня с ума. Раз за разом, день за днём, я, словно одержимый, провожал её от дома до института, встречал после занятий. Даже отправился на горнолыжный комплекс. И она потеряла свою варежку. И впервые я не окликнул Лукерью и не вернул ей её вещь. Я понял, что в большой беде, именно в этот момент.