Муж, которого я забыла (СИ)

Мне стыдно признаться, что я не помню, кем работает мой муж. Где работает. С кем работает.

— Вероятнее всего, что именно гипноз вкупе с сильнодействующими препаратами стали причиной вашей амнезии. Пока мы не нащупаем в вашей памяти хоть что-то, отдалённо напоминающее воспоминание о вашем муже или любой, даже незначительной на первый взгляд, мелочи, что с ним связана, мы не можем рисковать и воздействовать на вас гипнозом. Психика может не выдержать. И тогда вы окончательно сойдёте с ума.

— Класс, — бурчу под нос.

Эта женщина — просто королева утешений! Мягкая, деликатная, трепетная, настоящий заботливый врач! И ещё миллион определений, которые физически невозможно применить к Гординой.

Возле клиники меня ждёт Денис. Не представляю, как ему удаётся проводить со мной так много времени, но на проблемы с работой он не жалуется, вызывается постоянно возить меня из нашего тихого пригорода и обратно, хотя я и пообещала ему, что не сбегу и не стану жаловаться окружающим на свою проблему. Даже намекнула, что бежать мне некуда, раз сама продала свою квартиру ещё в августе прошлого года.

"Стоило мне только кинутся ему на шею, как в сумочке затрезвонил телефон.

— Да? — Неуверенно спрашиваю я у абонента с незнакомым номером.

— Лукерья Лукьяновна Акманова? — Вежливо интересуется мужчина.

— Да, это я, — Нахожу взглядом глаза мужа, пугаясь и одновременно успокаиваясь. — А вы кто?

— Лукерья Лукьяновна, меня зовут Даниил Филатович Заруцкий, я адвокат Лукьяна Родионовича Цемского, вашего отца.

— Что там, Луковка? — Спрашивает Денис. Очевидно я поменялась в лице.

— Папа умер, — шепчу я ему, и он удивлённо вскидывает брови.

Я и сама удивлена, если не сказать, что в глубоком шоке — своего отца я не видела ни разу в жизни.

— Вы должны приехать завтра на оглашение завещания, так как входите в число наследников моего клиента.

— Да, конечно… — Рассеянно киваю я.

В богатом интерьере юриста Заруцкого за круглым столом собрались около пятнадцати человек. Если бы не Денис, я бы ни за что не осталась сидеть среди них, но он остаётся рядом, держит меня за руку, и я почти не обращаю внимания на злые взгляды некоторых из собравшихся.

Я не успеваю отслеживать реакции людей на строки завещания папеньки, но весь шквал эмоций обрушивается на меня именно в тот момент, когда Заруцкий озвучивает волю отца насчёт меня.