Они ведь просто развеются!
Я начала паниковать, но… Доменик как попало воткнул себе в челку шпильку и подошел к другу:
— Руку давай. И рассказывай о любых странностях, которые почувствуешь, — практически приказал.
Сандерс протянул руку, Доменик повязал на нее цепочку, и мы все трое замерли в ожидании… сами не зная чего.
Прошла, наверное, целая минута, и я не выдержала первой:
— Ну что? Каяться будете? — спросила с нервным смешком.
Доменик вздохнул, подошел ко мне, взял за руку, проводил к креслу и усадил.
— У меня две новости: плохая и хорошая. С какой начать?
— С хорошей, — выпалила я, не задумываясь.
— Шпилька работает.
— А какая плохая тогда?
— Герцог Мозер почувствует воздействие и сможет его нейтрализовать.
Я уже собиралась расстроиться, как вдруг Сандерс принялся теребить мою цепочку, явно пытаясь от нее избавиться, но лишь крепче затянул узел. Мы с Домеником переглянулись.
— Осторожно, вы ее порвете! — возмутилась я, когда змей попробовал стянуть нить через кисть.
"
"— Доменик, убери это! Я не хочу испытывать то, что испытываю! Я прав! Так надо! Так будет лучше! — зашипел змей.
Доменик шумно выдохнул через нос, расправил плечи, весь как-то разом подобрался, и от него сразу повеяло мощью.
— Сниму. Но ты расскажешь, какую крамолу задумал и против кого.
Он шагнул к змею и навис над ним. А тот сидел с закрытыми глазами бледный и тяжело дышал — изо всех сил сопротивлялся воздействию артефакта. Интересно, что он скрывает? Неужели предал друга?
Я вдруг остро ощутила, как больно от этого будет Доменику, и у меня неожиданно сердце кровью облилось, как бывает от переживаний за близкого человека.
Доменик пытался развязать узелок даже магией, но ничего у него не выходило. А Сандерс явно страдал и всё бормотал, что задуманное им — никакая не крамола, а чистой воды благодеяние.
— Дай-ка я попробую — у меня ногти, — сказала я и подошла к дивану, устав изнывать от любопытства, что же такое змей надумал.
Едва до узелка дотронулась — он поддался, словно послушный питомец, только и ждавший команды. Настоящий триумф испытала, когда нить оказалась в моей руке, а Сандерс с облегчением откинулся на спинку дивана.
— Итак, я жду, — напомнил ему Доменик холодно.
Сандерс встал и посмотрел другу в глаза прямо. Надо признать, взгляд у него был честный-пречестный. Змей определенно верил в свою правоту, но при этом артефакт распознал его затею как вредоносную.
