Этот же лишь усмехнулся и погладил меня другой рукой по напряжённым пальцам, которыми я в него впивалась.
— Ты такая колючка, Лана, — покачал он головой, а в его глазах вспыхнул азартный огонёк. — Мне это даже нравится. Скажи, почему ты не хочешь, чтобы мы стали близки…ми друзьями? — с лёгкой заминкой в нужном месте спросил он бархатистым тоном демона-искусителя, слегка наклонившись ко мне.
Сразу припомнилось всё сказанное Мотей об «охотнике и добыче». Похоже, своим упрямством я все же умудрилась пробудить в герцоге азарт.
Что ж, надо, как говорится, эффект углу́бить и закрепить. Я ответила ему лёгкой, почти невинной улыбкой, но мои глаза оставались холодными:
— Всё просто, мой дорогой. Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, — отчеканила я. — А любовных отношений у нас с тобой быть не может.
— Почему? — приподнял он бровь, играя в простодушие.
— Ты женат, — напомнила я многозначительным, чуть насмешливым тоном и, остановившись, убрала руку его локтя. — А в моих планах — честно завершить нашу сделку и пойти своей дорогой, куда глаза глядят.
— Но я ведь могу развестись с Телани и жениться на тебе законно, — парировал он таким же многозначительно-заговорщическим тоном. — Мы сможем стать настоящими мужем и женой, если в этом пробном браке поладим. — Он поиграл бровями, как заправский актёр.
Нет, ну вы только гляньте, каков он! А главное, так сразу и не поймешь: это та лапша, которую вешают на уши ради соблазнения, или он и правда собирается связать свою жизнь с незнакомкой? Мы же с ним всего два дня друг друга знаем! Это считай, что не знакомы!
Я склонила голову к плечу и посмотрела пристально, подозрительно прищурив глаз.
— Зна-аешь, Доменик… — начала я медленно, выдерживая паузу, — я уверена, что твое предложение очень лестное, и другая девушка, получив его, в обморок упала бы от счастья. — Я сложила руки на груди. — Но там, где я росла, людей судят по поступкам, а не по словам. Прости, но человек, который ради достижения целей, пусть и грандиозных, использует беспомощных женщин, детей или животных… — мои слова повисли в воздухе, холодные и острые, как лезвия, — не может рассматриваться мной как надёжный спутник жизни.
Ни-ког-да.
А вот эти слова на герцога подействовали. Он помрачнел, как грозовая туча. Его лицо словно окаменело, черты стали резче. Доменик сжал челюсти так, что выступили желваки. Я даже подумала, что слегка перегнула, и невольно отступила на шаг.
