Муж на сдачу (СИ)

 — Что-то еще?

Мужчина похлопал глазами и… ничего не сказал.

Тут девушка встревожилась и, неожиданно, вспомнила своё пожелание.

Неужели?

Затаив дыхание, она сосредоточилась и приказала: «Отпусти меня на посиделки!»

Никакой реакции.

Что-то она не так делает или никакого дара нет, отец замолчал сам по себе. А на посиделках все подружки будут, может быть, даже Варей-песельник заглянет, а она дома просидит. У-у-у! Как же несправедливо! Что ему стоит отпустить её, ведь не на край поселения, а в соседний дом!

Между тем, отец перекладывал какие-то инструменты и, время от времени, задумчиво почесывал голову.

— Дай мне подушку, не дотянусь, — попросила она, приблизившись к сидящему на корточках мужчине. Тот посторонился, девушка подхватила вещь и, покачнувшись, оперлась на пару секунд о плечо отца, представив, как он встаёт, обнимает дочь и говорит: «Иди, повеселись!»

От отчаянного желания даже дыхание перехватило и на мгновение стало жарко. А когда отец проделал всё точь-в-точь, как она представила — чуть сама дар речи не потеряла.

"

"С того дня она начала пробовать так и этак — на отце боялась, больше на подругах, в редкие встречи, да на соседях — издалека. И выяснила, что ей обязательно нужно касаться человека и представлять у себя в голове, что он должен сделать или сказать. Получить власть над другими — это было настолько восхитительно, что она чуть не заигралась, едва не дотянув до Испытания.

Отец же и напомнил, вернув её с небес на землю.

— В следующем месяце на Испытание пойдешь.

Даст Единый, наша жизнь наладится.

Замуж за аристократа — чего лучше? Не считая того, что муж у неё отнимет магию. Оставаться без силы, распробовав её, поняв, насколько здорово иметь такую власть над людьми, Алима категорически не хотела. Выход был один — срочно выйти замуж, а чтобы храмовники не сопротивлялись — за аристократа, но обязательно бездарного. Какое счастье, что пару недель назад, когда они с отцом ездили в соседний город на ярмарку, к ним в повозку попросился жрец, и девушка догадалась расспросить того о браке с магами.

Конечно, сам бы он ничего не рассказал, но, передавая чашку с питьём, она на секунду коснулась его руки, этого оказалось достаточно, чтобы жрец выложил ей все, что знал — и про Испытание, и про отъем дара у молодой жены. А ещё — как этого можно избежать. Отец, сидя впереди, пощелкивал вожжами по лоснящимся крупам коней и ничего не слышал, а вот дочь впитывала каждое слово.