Муж на сдачу (СИ)

Особенно обидно было это знать, наблюдая, как к кухарке прибегали ее малыши, как прачка нацеловывала румяные щечки своего маленького сына — Михаэль нечаянно подсмотрел эту сценку, и она надолго запала ему в душу. Он тогда побежал на женскую половину, потребовал, чтобы его пустили, а мать выбранила и прогнала, сказав, что час посещений у него только послезавтра. Он ни за что не хочет такой боли и разочарований для своих детей!

Да, с этого момента — никаких грёз о Рите! Она поможет найти врага, он заплатит ей, и они расстанутся навсегда.

И вдруг он ощутил, как накатила слабость, а внутри, где, свернувшись теплым клубком, пряталась магия, стало холодно и пусто.

Граф покачнулся, больше от ужаса, чем от слабости, бездумно глядя, как Азалия открывает дверь и зовет его за собой. Переставляя ноги, будто к ним прикрепили наковальни, Михаэль вполз внутрь жилища и плюхнулся на первый же стул.

— Милорд, вам плохо? — переполошилась девушка. — Сейчас принесу воды!

Но постепенно пустота снова заполнилась, слабость отступила.

— Спасибо, — мужчина выпил воду, поставил пустую чашку на подоконник и оглядел помещение. — У тебя довольно мило. Здесь кухня и гостиная, да?

— Да. А наверху две спальни, — порозовев от удовольствия, объяснила девушка. — Я всё вымыла, тут было очень запущено, но теперь можно жить.

Внезапно графа осенило — вот и решение вопроса — как ему сэкономить!

— Азалия, я поживу здесь, — небрежно бросил он девушке.

— Милорд?

— Говорю, поживу у тебя, приготовь мне одну из спален. Это ненадолго, неделя, может быть, две. Потом хорошо заплачу.

— Я не ошиблась, вы прячетесь? Но почему?

— Это тебя не касается. Кстати, подойди, дай руку, не бойся, я всего лишь наложу заклинание неразглашения. Это не больно, просто ты теперь нигде и никому не сможешь рассказать, что видела меня, о чем мы говорили, где я нахожусь, — рассказывая это, граф выписал на ладони девушки руну и послал импульс.

— Милорд, мне нечем вас накормить, — покраснела служанка, — а постельное бельё у меня старенькое и не очень красивое, матрас набит соломой и одеяло из лоскутков.

— Я поел в харчевне, — ответил граф. — Не переживай, я теперь непривередлив. Приготовь мне комнату, а я схожу за своими вещами.