Муж на сдачу (СИ)

— Она же вся грязная от жира, золы и…

— Ты права, значит, придется лезть в постель. Чашки убери.

Зельеварка проследила, как Михэ ныряет в кровать, зарываясь в одеяло по самые уши, смахнула чашки с ложками в тазик для мытья посуды и, поправив выбившийся локон, вышла наружу.

— Ты чего долго так? — встретила соседка. — Проний какие-то доски за сараем нашёл и лавки выволок, вон, слышишь? — уже стучит.

— Зелье готовила, нельзя было прерваться, — объяснила Мариэта. — Повезло тебе с мужем, Смияда, золотые руки у мужика!

— Это да, — довольно расцвела женщина, — на все руки мастер и характер золотой.

— Потому что тяжелый? — улыбнулась Мари, не понаслышке знавшая, какие, порой, у соседей приключались баталии.

— И поэтому тоже, — весело поддержала Смияда. — Главное — мужчина в доме. Вот ты — хозяйка отличная, свой дом, своё дело, а мужа нет! Непорядок!

— Ты же знаешь. Дереш…

— Замечательный был человек, но он умер, а ты — жива. Зачем хоронить себя, в твои-то годы? Еще и деток не успела понянчить, а уже записала себя в старухи.

Давай, я тебя с племянником мужа познакомлю? Хороший мужик, вдовый второй год, прям, как ты, один остался. И детей родить не успел. Соглашайся, не век же в холодной постели спать!

— Что ты, Смияда, как можно! Я из Империи, там траур три года держат, рано мне невеститься. Потом, стара я уже для замужества.

— Так я только познакомить, не сватаю! Потом — для ни разу не женатых мужиков ты стара, верно, но есть же вдовцы, для них ты в самый раз будешь! Брат твой надолго ли приехал, сказал уже?

— Я не спрашивала.

Он едва с того света вернулся, не до разговоров ему, и человек только на порог ступил, а его в лоб — когда уезжаешь? Невежливо, Смияда, не могу я так! Выздоровеет, окрепнет, сам скажет, — ответила Мариэта.

— Ну, да, мы тебя об этом уже спрашивали, — кивнула соседка. — Как бы хорошо было — сойдись ты с Егером, он сюда переедет. А нашу Аяну взял бы за себя твой брат. Породнились по кругу! В гости бы в Империю ездили, да и тут объединить дворы можно, заборы порушить, что на меже стоят, — размечтавшись, женщина зажмурилась, порозовела.

— Притормози, — улыбнулась зельеварка, — а то тебя не остановишь — ты имена нашим будущим детям начнешь придумывать. Не возьмет мой брат за себя твою Аяну, хоть она у тебя красавица, и умница. Рассказывала же — помолвлен он, свадьба по зиме. А я, пока три года не минует — даже слышать не хочу о других мужчинах! Не обижайся, но больше не вспоминай об этом. Пойдём, посмотрим, что Проний мастерит.