Муж по завещанию

Надо побрить. Аннушке не нравилось, когда я небрит.

Аннушка… Единственная. Верная. Моя. Мой стержень, мой двигатель.

– Андрей, нам надо поговорить! – так она всегда начинала, когда хотела сказать мне что-то важное. Что-то, с чем не согласиться я уже не мог. Это всегда касалось только нашей семьи. В дела завода Аннушка никогда не влезала. Выслушивала, соглашалась, но не влезала. Понимала, что это только моя территория. От неё мне нужна была только поддержка, и она её давала. Всегда. Безоговорочно. В какое бы я рискованное дело не ввязывался.

Она была моей стеной.

– Андрей, нам надо поговорить! – и я садился и выслушивал, принимая, всё, что она считала нужным изменить, переделать или сменить. В квартире, в доме, в саду.

Аннушка была стержнем нашей семьи. Держать спину – это было её выражение. И она её держала. Всегда. До последнего. Аннушка чувствовала меня лучше, чем я сам. Звучит глупо, но так было.

Когда год назад ей поставили этот страшный диагноз, она приняла его. Как приняла и все мои попытки спасти её.

Германия, клиника. Прогнозы врачей на выздоровление всего 20%. И она всё равно согласилась пройти через эту боль, согласилась, потому, что понимала, что я не сдамся. Я не готов был отпустить её тогда, год назад, вот так сразу, поверив только нашим врачам.

Потом, когда болезнь вернулась, она попросила не оставлять её в больнице. Да я и не собирался. Единственное её условие было – переехать из нашей общей спальни в эту комнату на первом этаже.

– Аннушка, зачем? Ты больше не хочешь спать со мной в одной спальне?

– Нет, Андрюша, не “не хочу”, а не могу.

Поверь, не надо тебе этого видеть! Жалость – это последнее, что я хочу видеть в твоих глазах.

Она стала стесняться меня после операции.

И единственная же просьба – перевесить в эту комнату наш портрет:

– Андрюша, хочу видеть нас до последнего своего вздоха.

Егор нашел то агентство, оказывающее услуги по уходу за тяжелобольными. Нам нужно было самое лучшее и самая лучшая сиделка и медик. И Егор их нашел.

С сиделкой, нас, правда, там нае… обманули, а вот с медсестрой нет. Только вот кто же знал, что наш земной шарик такой маленький!

– Доброе утро, Наталья! – я смотрел на эту девочку и не верил своим глазам. Передо мной была моя Аннушка, только моложе на 20 лет."

"– Доброе утро, Андрей Денисович, – смотрит серьезно, чуть растерянно. Знала бы ты девочка, как я растерян!

– Дорогу быстро нашли? – спрашиваю какую-то ерунду. Конечно, она её быстро нашла.