Влас не сомневался, что все это в ближайшее время станет хитом просмотров на Ютубе, если он не удовлетворит каких-то хотелок Белого. Чтоб не сказать, уже стало.
Да, своим именем Влас дорожил. Впрочем, сейчас он мог бы сказать как в свое время Генрих IV: «Париж стоит мессы»*.
Однако ему было трудно осуждать жену, он этой ночью тоже... не скучал.
Еще раз пристально взглянул на Кристину и подошел к столу. Она так и стояла в дверях, теребя рукав. Влас брезгливо оглядел красный плащ, и показал ей на стул:
- Садись.
Кристина села на краешек, продолжая теребить рукав. Секунду-две молчала, видно было, что собирается с силами, подбирает слова. Потом осторожно начала издалека. Удивительно стало, сколько разных чувств оказывается способна выдавать его жена одним только взглядом. Но вот чего-чего, а этого дикого страха и заискивающего выражения он у нее еще не видел.
Молча вытащил из ящика и протянул ей распечатки всех ее звонков и сообщений за последний месяц. А также распечатки движения всех средств на счетах.
Все отчисления, даже самые незначительные.
Лицо ее менялось, бледнело и краснело несколько раз. Наконец Кристина уставилась на него и зло выдала:
- Ты знал?
Примечание:
«Париж стоит мессы»*
По преданию, эти слова произнес вождь гугенотов и король Наварры Генрих,
Когда ему, чтобы получить французский престол, пришлось перейти из протестантства в католичество.
Цитируется как шутливое оправдание сделки или компромисса ради личной выгоды,
со ссылкой на пример французского короля.
глава 58
Влас только шевельнул бровями.
- Ты все знал! - она откинулась на стуле и отвернулась от него, тяжело дыша.
А потом выкрикнула, оборачиваясь:
- Это ты меня сдал!
- Я? - усмехнулся Влас. - Милая, ты вспомни, зачем пришла сюда. Вспомнила?
Потом вытащил еще несколько распечаток, бросил ей и проговорил:
- Твой Рудик тебя сдал, - и добавил, пока она тупо смотрела на бумаги. - Лучше бы ты с ним трахалась.
Кристина нахмурилась и сглотнула. Игнорируя его сарказм, спросила:
- Откуда у тебя это?
- Неправильно спрашиваешь, Кристина.
Совсем не это должно интересовать тебя сейчас. Тебя сейчас должно интересовать, что с тобой будет, если эти бумаги окажутся у Белого.
- Влас! Ты не сделаешь этого! Влас!
Никогда еще ему не приходилось видеть отчаяние в ее глазах, даже на мгновение жалко стало. Влас не воевал с женщинами. То, что он делал сейчас, не доставляло ни малейшего удовольствия. Но Кристина как акула, непредсказуема и опасна.
