Но Влас уже ушел в ванную.
***
Отгородившись закрытой дверью, курил, пока ванна набиралась. Потом расслабленно лежал в горячей воде, откинув голову на бортик и закрыв глаза. Уходя сознанием в прошлое.
В то, что когда-то было для него кайфом, а теперь вызывало ломку, причиняя самую настоящую физическую боль.
***
Впервые у них все случилось где-то через неделю после «знакомства». Всю неделю бегал за ней, вылавливал, выслеживал, догонял. Пряталась от него. Улыбка наползла на его губы. Как будто от него можно было спрятаться.
Специально дал ей в тот день покружить, чтобы думала, что удрала. А он просто выждал на ее станции. Знал же, хитрая девчонка, думая, что он в поезде, полезет в последний вагон и будет из крайних дверей высматривать его на перроне. И только потом на последних секундах, когда убедится, что пусто, никого нет, выйдет.
Крайняя дверь открывалась как раз недалеко от служебной двери в самом начале тоннеля. Именно там он ее и подкараулил и без слов туда затащил.
Ох, как она сверкала на него глазами и шипела.
..
Даже съездила по морде. А когда он наклонился к ней, положив ладони по обе стороны от ее головы, затихла, приоткрыв рот. А у самой дыхание сбивается и поволока в глазах плывет. И от этого его самого ведет, в бездну утягивает. Он тогда медленно опустил голову и застыл, так и не прикоснувшись к губам. Чтобы передумать могла или, если захочет, удрать. Она сама первая его поцеловала.
Потом они встречались каждый день в метро и бежали в ту зачуханную квартирку в старом доме, что он снимал неподалеку от станции.
И там все и было, вся его ЖИЗНЬ.
В той квартирке была большая чугунная ванна на ножках. Все старое и вдруг новенькая белоснежная ванна.
Они часто забирались в нее вместе. Усаживал ее на себя и медленно-медленно трахал, долго, нежно, пока у нее не закатывались глаза, и она не заходилась криком от счастья, дрожа в его руках. И после этого еще долго баюкал и мыл. И начинал все сначала. До полного изнеможения. До растворения. До размягчения мозгов.
Она носила его ребенка.
Дальше начиналось то, о чем он запрещал себе думать.
***
Стоило Власу выйти, как Кристина кинулась искать его телефон, она же видела, что он кому-то звонил. Но телефона нигде не было. Унес с собой.
Женщина нахмурилась, постукивая ладонью по подоконнику.
Когда муж ночью торчит у окна в кухне с трубкой у уха - это наводит на разные мысли. Она зло выдохнула и скрестила руки на груди. Спрашивать бессмысленно, все равно не ответит.
