Муж в наказание

Она не брала трубку, хотя я звонила ей и днём, и ночью в последние два дня.

— Танюшка, привет! — расплываюсь я в улыбке. Счастье-то какое пообщаться на родном языке.

— Кто это? — озадачена она.

— Не узнала? Так это ж я, Диана!

— Диана? — заминка. — Которая?

— Твоя сводная сестра вообще-то! Ты чего, не признала? Богатой буду, — повисает молчание, лишь хрипение доносится из динамиков. — Та-а-ань, ты ещё здесь?

— Если это какая-то шутка, то очень плохая! — сердится она. Это в её стиле.

— Я примерно представляла, что так будет, поэтому заранее приготовила неопровержимое доказательство.

Помнишь, ты рассказывала, как четыре года назад подмешала одному парню слабительное, потому что тот отказался платить за ужин? Об этом ведь знаем только ты, я и этот бедный парень.

— Неубедительно, — хмыкает она.

— Ладно, тогда может быть тебя это разубедит. В нашу последнюю встречу ты сказала мне, что жалеешь о том, что так и не смогла простить папу. Цитирую: если бы я знала, что всё так выйдет, я бы отмотала время назад, только бы услышать от него: ""дочка, как же ты всё-таки похожа на меня"".

Снова пауза, щекочущая нервы.

— Ди? — из трубки доносятся хлюпы. — Что за бред?

— В смысле бред?"

"— Ты же погибла. Около недели назад местные рыбаки нашли тело в реке. Экспертиза подтвердила, что это была ты.

Из меня вырывается нервный смешок. Тело покрывается колючими иголками.

— Что ты такое говоришь?

— Мистика какая-то… Это что же получается, не тебя я вчера похоронила?

34. Рухнувшие планы

Сначала я была уверена, что таким образом Танюшка шутит.

Юмор у неё так себе ещё испокон веков. Если и не чёрный, то чрезвычайно близок к этому оттенку. Но сейчас я понимаю, что сестра как никогда серьёзна. Маловероятно, что она стала бы шутить надо мной в подобном ключе.

— По-х-хоронила? Как? — рухнув на софу, расположенную в холле, едва могу выговорить.

— Обычно! Положила в гроб, опустила в могилу и кладбищенской земелькой придавила. Меня больше волнует вопрос: кого я похоронила, если ты всё-таки жива, чему я, кстати, очень рада.

Но знаешь, острое ощущение, что меня разыгрывают, не покидает меня. Ты уж извини.

В глазах темнеет. Сознание дурит: я раскачиваюсь на волнах. На первых парах они мягкие, ненавязчивые. Они успокаивающие, усыпляющие, но затем поднимается сильный ветер и волны уже набирают мощь, закручивая меня в бурливом смерче. Беспощадные волны-убийцы уносят меня в бескрайние воды, захлёстывая своими вихревыми потоками, пока не заглатывают меня полностью.