Муж в наказание

По сторонам озираюсь, в надежде увидеть в доме Эмира.

— Идёт? — с улицы слышу его бесцветный голос и моментально увеличиваю шаг. Силы появляются.

— А ты во мне сомневался? — приторно отзывается София.

38. Сорвать маски

Выйдя на веранду, я цепенею на месте. Увиденное кажется мне абсурдом, наглой выдумкой, дурным сном, кошмаром. Слова застревают в глотке. Я могу только беспрестанно качать головой из стороны в сторону, смотря на то, как София обвивает руку Эмира, в то время как он, держа какую-то сумку, стоит напротив меня и выжигает мою душу своими раскалёнными глазами-углями.

— Удивлена? — лыбится София, положив свою голову на плечо Эмира.

— Что всё это значит? — заикаясь, я обращаюсь к Эмиру, стоявшему предо мной как бесчувственная статуя.

Подавая первые признаки жизни, он глубоко втягивает воздух ноздрями, затем переводит смягчённый взгляд на Софию.

— Ты не могла бы оставить нас?"

"На её идеально вылепленном лице сначала увядает улыбка, а потом она привстаёт на цыпочки и тянется своими губами к его небритой щеке.

 В этот момент по небу проносится трескучий гром, но вздрагиваю я не от его мощи, а от того, что Эмир позволяет Софии оставить на себе след от поцелуя.

Не могу поверить своим глазам. Не могу и не хочу. Но я держусь, не позволяю своим эмоциям взять контроль над собой.

— Только давай поскорее!

— Непременно! — с улыбкой проговаривает он ей, глядя на неё в точности так же, как ещё совсем недавно смотрел на меня.

Дожидаюсь пока София скроется из виду и моментально сдаю позиции, поддавшись всем тем эмоциям, которые топили меня изнутри.

Теперь они гигантским цунами вырываются наружу.

Я бросаюсь к ногам Эмира. Рухнув коленями на холодный бетон, я руками обвиваю его ноги.

— Прости! Прости меня, пожалуйста! — мою глотку раздирают рыдания. Я запрокидываю вверх голову, а он даже не смотрит в мою сторону. Неподвижно стоит и убивает меня наповал своим равнодушием. — Эмир, не молчи, прошу тебя! Скажи хоть что-нибудь! Ну, прости! Умоляю тебя! Я готова заплатить за ложь! Готова понести любое наказание, только не отказывайся от нас! Не делай вид, что тебе всё равно на меня! Это же больно…

Моё обессилевшее, разбитое вдребезги состояние усугубляет внезапное появление Каплана.

Его враждебное присутствие не сулит ничего доброго. Он как предвестник беды, как знамение приближающейся разрушительной бури.

— Через пять минут будет здесь, — говорит он Эмиру, тот кивает, соглашаясь.