Муж в наказание

Я теряю дар речи, способность мыслить.

Казалось бы, это должно уже войти в привычку, но с каждым разом всё становится куда более странным.

Всё это больше смахивает на ведьмовский шабаш. Жуткое зрелище.

Сам зал напоминает художественную галерею старинного дворца: готические скульптуры, стенная роспись, под ногами устлан мозаичный пол, а вместо ламп расставлены факелы. Где-то размером поменьше, где-то чуть больше, но если соединить всех их незримой линией, они представят собой форму восьмиконечной звезды. Восемь больших пылающих факелов на восемь человек.

Лишь одно место пустует. Моё.

В полнейшей тишине на меня смотрят семь пар глаз: девчонки, София, два седовласых мужчины, отличающиеся своей важностью. А у дальнего факела стоит тот самый мужчина, в руках которого не так давно находилась моя судьба.

Я не ошиблась. Именно он был на крыше особняка. Именно его десять минуть назад лапала София.

Меня всю пробирает, стоит ощутить на себе взгляды всех присутствующих в зале. Но врастаю в пол я не по этой причине.

Он тоже смотрит на меня, но если все вопросительно, то он покровительственно. Его глаза — жерло вулкана. В них бурлит раскалённая лава. В них безудержно вьются языки пламени, обжигающие меня даже на расстоянии.

— Эй, тебе нужно особое приглашение? — дерзко отзывается София, вышагивая в мою сторону и выписывая бёдрами знак бесконечности.

Ещё в России она называла меня госпожой, а здесь (неизвестно где) обращается как к собаке, — мысленно я закатываю глаза на подобное неуважение.

— Нет. Прошу прощения, — заикаюсь и не без помощи Софии встаю рядом с Гюнь.

 — Здесь столько этажей. Я заблудилась.

— Настоятельно рекомендую в следующий раз не опаздывать. Господин Эмир во всём предпочитает порядок! Пунктуальность и предусмотрительность к этому так же относится.

— Да, конечно! Ещё раз извините, господин Эмир, — бормочу я, поглядывая на отбрасывающую от него зловещую тень, поскольку не хочу быть выжженной дотла.

Ответа не следует. Никакой реакции. Это не входит в его планы.

Склонив голову набок и держа руки в карманах брюк, он занят делом куда более важным.

Он силой мысли распарывает на мне халат в лоскутки, ведь я единственная из девушек позволила себе скрыть свою фигуру.

Это непозволительно. Ты сделала очень плохой выбор, явившись сюда в таком виде, — читается на его лице.

Я туго сглатываю горечь, подступившую к горлу, и опускаю голову. Смотрю исключительно в пол.

Этот человек странно действует на меня. Я не могу взять свои эмоции под контроль.