Муж в наказание

Диана в мои планы не входит. Никто в них не входит…

Девушке, наконец, удаётся заснуть. Я аккуратно перекладываю её голову на подушку. Убеждаюсь, что она спит крепким сном, и бесшумно приподнимаюсь с кровати. Беру стул, стоявший у стены, подпираю спинкой ручку двери на случай, если кому-то снова взбредёт в голову пробраться в мою комнату. Затем я выхожу на балкон. Запрыгиваю на карниз, вытягиваю руки вверх, вставая на цыпочки. Ухватившись пальцами за выступ, подтягиваюсь на руках и оказываюсь на балконе третьего этажа.

Эта комната пуста. В ней никто не живёт, а вот соседняя комната по моим подсчётам принадлежит Гюнь.

К ней я и держу свой путь.

Перебрасываю ногу на соседний карниз, переношу вторую и спрыгиваю с ограждения на пол.

Балконная дверь незаперта. Тюль колышется от свежего ветра, свет в комнате выключен, но она внутри. Я слышу её запах. Тот же аромат, который почувствовал в своей комнате.

Проскальзываю внутрь, встаю у кровати, в которой мирно спит девушка. Склоняюсь над ней, прислушиваюсь к её ровному дыханию.

Я беру подушку в руки, сжимаю её пальцами, представляя как сдавливаю горло этой гадюке, как лишаю её жизни, которую она не заслуживает.

Присаживаюсь на край кровати и накрываю подушкой её лицо. Без какого-либо сожаления.

Как только девушка просыпается, я наваливаюсь на неё. С силой вдавливаю подушку ладонями по обе стороны от её головы, чтобы перекрыть ей кислород.

Гюнь дёргается в попытках сопротивления. Она царапает мои руки, трепыхается, а мне только удовольствие это доставляет, но я пришёл сюда не убивать её.

Как только понимаю, что ей осталось недолго, я резко убираю с её лица подушку и включаю ночник на прикроватной тумбе.

— Эмир, ты что делаешь? — хрипит она, жадно хватая ртом воздух, зрачки мечутся из стороны в сторону.

Ей страшно, но она уже поняла, почему я здесь. Она не пытается закричать, не зовёт на помощь. Знает, что её дни будут сочтены, если я расскажу, что она пыталась убить Диану.

— Где ключ? — в грубой форме спрашиваю, поднося подушку к её лицу.

Придушу же. Она опасливо вжимается в спинку кровати, слезу выдавливает, желая выставить себя бедной овечкой. — Ты скажешь! А если нет, то я буду проделывать это снова и снова, пока твой мозг не умрёт от недостатка кислорода! Я не шучу, — поднимаю подушку над головой, Гюнь судорожно выставляет руки вперёд.

— Какой ещё ключ? — заикается, прикидываясь дурой.

— Копия ключа от моей спальни, — я встаю с кровати, подхожу к трюмо и выдвигаю ящик за ящиком.