Муж в наказание

Он желает выговориться, пойти на сближение через откровенный разговор, освободить свою душу от накопленных переживаний. Что-то подсказывает мне, он никогда не делился этим с посторонними ему людьми. Он хранил в себе всю эту запечатанную боль, она мешала ему двигаться дальше. Но что-то заставило его изменить своё мнение. Он выбрал меня в качестве отдушины — свою постороннюю жену.

— Никто из детей тогда ещё не знал, что Мерьям нам не родная сестра, а меня тянуло к ней невероятной силой. С годами эта тяга только росла.

 Я не понимал, что со мной происходит, пытался как-то обуздать к ней свои чувства, но всё без толку. Они были сильнее меня, гораздо сильнее законов и правил. А если ко всему прочему добавить и то, что я ощущал взаимность от неё. Это всё сводило меня с ума. И я, наверное, сошёл бы с ума окончательно, если бы однажды нам не рассказали историю её появления в нашей семье. Эта новость меня окрылила, а немного спустя я удостоверился в том, что мои чувства всё это время были взаимными. Историю появления Мерьям знали только мы, остальные в городе об этом и не догадывались. Нельзя было, чтобы кто-то узнал, что в жилах Мерьям не течёт кровь рода Элмас, поэтому мы были были вынуждены скрывать наши отношения не только от посторонних, но и от родных.

— И что… Что было дальше? — сухость в горле мешает мне говорить.

22. Откровенность, вышедшая из берегов 2

— А дальше к нам заявился сам президент правления крупнейшего холдинга, осуществляющего деятельность в оборонной отрасли. Феррат Чалык является одним из самых влиятельных людей страны, но при этом этот человек предпочитает оставаться в тени.

Его визит был слегка неожиданным для всех нас.

— Почему?

— Потому что он пришёл за Мерьям. Его сыну Рифату нужна была жена. Из всех прочих юных дев он выделял только Мерьям. Больше его никто не заинтересовал в нашем городе. Каплан не мог отказать. Он посчитал этот союз выгодным. В первую очередь, для себя, а отказ такой непростой семье существенно подмочил бы его на тот момент незапятнанную репутацию.

Я был категорически против этой свадьбы. В этот же день заявился к старейшине и сознался ему в том, что испытываю к Мерьям отнюдь не родственные чувства, — Эмир туго сглатывает, устремив глаза в небеса. — Я очень боялся за неё, поскольку мы с ней зашли слишком далеко. Мы ведь думали, нас ждёт общее будущее, а из общего у нас могло остаться лишь прошлое. Мерьям не была чиста. Её ожидал позор, а в последствии изгнание из семьи, но этого не случилось.