Мужчина без кода доступа

Сейчас откроет дверь, а там женщина, которая скажет: «здрасьте, я жена Арсения».

– Может лучше не открывать? – Проглотила я комок в горле от возникшей в мозгу картины.

– Нет, открыть надо. Но лучше, чтобы ты не нервничала. Знай, если что, я рядом. – Он повернул ключ и открыл дверь, слегка подталкивая меня вперед, и зашел следом.

Глава 11

Аксинья

В комнате я никого не заметила. И что я должна здесь увидеть? Прошла дальше, и увидела: в кухонном уголке стоял мужчина спиной к нам.

– Октябрин Яковлевич, мы приехали.

 – Сообщил Есенин из-за моей спины.

Мужчина резко повернулся к нам и застыл истуканом, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я точно так же смотрела на него. Кто он такой, этот Октябрин Яковлевич, и почему Сеня думал, что я его испугаюсь? Недоуменно оглянулась на стоящего позади парня, затем снова повернулась к молчащему мужчине. А потом в мозгу щелкнуло: его зовут Октябрин, а я Октябриновна. Значит, так моего отца зовут. А если учесть процент этих самых Октябринов на душу населения, то выходит что ….

– Есенин, я тебя сейчас придушу. – Сообщила честно. Вот ей богу, для этого дела даже стремянку найду, чтобы до его шеи добраться.

– За что? – Не понял он.

– За то, что ты с моей жизнью делаешь. – Отделалась я общим ответом и снова повернулась к мужчине. – Вы мой отец?

Мужчина вздрогнул, моргнув несколько раз влажными глазами, и через всю комнату бросился ко мне."

"– Дочка! – Всхлипнул он и сграбастал меня в свои объятия.

Я часто задышала, пытаясь бороться со слезами, но ничего у меня не вышло.

Я ведь не плакала столько лет, а тут как прорвало. И в груди заболело сильно-сильно. А еще через несколько секунд перед глазами начало все расплываться.

– Тише. Я здесь. – Мне на плечи легли большие ладони.

Поняв, что что-то не так, отец отпустил меня, обеспокоенно разглядывая, а я, повернувшись, уткнулась носом Есенину в подмышку, забравшись под расстегнутую куртку, и начала рыдать. Сначала это были сухие спазмы, сжимавшие горло, а потом полились слезы.

Градом. И сопли тоже побежали, размазываясь по мужской футболке. Я чувствовала, что меня пытались успокоить, гладя по спине и прижимая к сильному телу. Отец, сам не сдерживая слез, уткнулся головой в мою макушку.

Минут через десять стало легче, и я смогла нормально дышать, не срываясь на истерические спазмы. Сеня меня отлепил от себя и заставил сесть на диван. Отец принес стакан воды и протянул мне, хотя смотря на его трясущиеся руки, была уверена, что ему нужнее.