Он попробовал один, и замер, щурясь от удовольствия, — во рту разгулялся так хорошо знакомый вкус. Раньше жена делала ему такие блинчики каждое воскресенье на завтрак. За последние полгода где он только их ни заказывал, в каких только ресторанах ни пробовал, а такого вкуса, как у нее, не нашел ни разу. Волшебные блинчики.
Ангелина присела напротив, но хранила молчание. Зато дочь тараторила за троих, не забывая запихивать в рот кусочки блинчика и варенье из блюдечка, важно запивая это всё какао.
Уже после того как Акулов съел целых четыре блина, вдруг услышал от дочки удивительное заявление:
— Мама, как хорошо, что папа не умер!
— Чего? — подавился он очередным блином и даже сначала не понял, о чем это дочь.
— Хорошо, что ты не умер! — повторила она милостиво. — Правда, мама?
— Я же тебе говорила, — закивала дочери Ангелина, закусив губу.
Тимур так и замер с открытым ртом, глаза его увеличились в размере раза в два от такой неожиданной темы для разговора.
— Ты сказала дочери, что я умер?! — хрипло возмутился он.
Жена поджала губы.
— Нет! — замотала головой. — Совсем нет!
— Тогда откуда она это взяла?
Тут Ангелина поведала ему вчерашнюю историю с истерикой Веры и умершим родителем друга дочери.
— Я бы никогда не сказала, что ты умер, — всё качала головой она. — Когда мы переехали, я объяснила Вере, что ты уехал в командировку. Она привыкла, что ты часто работаешь, особо вопросов не задавала. Так, иногда вспоминала, и я снова говорила, что ты в командировке, показывала твои старые фото, видео, и тут эта история… Детский коллектив, что ты хочешь.
— Ясно, — кивнул Тимур. — Государственные садики — зло! Необходимо отдать Веру в частный.
— Эм… Ты в курсе, сколько они стоят?
— Цена не проблема, я на свою дочь заработаю.
Ангелина посмотрела на него, прищурившись, явно что-то хотела сказать, но сдержалась, встала из-за стола.
— Тимур, уже полдевятого, Вере пора в ванную и спать.
— Да, конечно, — кивнул он.
— Я сейчас ее отнесу, наберу воду, пущу плескаться, и мы поговорим, ладно?
Акулов кивнул, донельзя довольный тем, что жена хочет с ним разговаривать.
Такой милости от нее никак не ожидал и очень был за нее благодарен. Может быть, Ангелина уже его простила? Он сделает всё, чтобы она об этом не пожалела.
Послушно остался ждать на кухне, стал мысленно репетировать речь:
«Лина, я люблю тебя! Лина, ты — самое прекрасное создание на свете! А я осел, да… давай сойдемся, милая! Мне без тебя край.
